Она любит плохих парней
Указываю на стопку книг и отвечаю почти радостно:
– Полно!
– Кто бы сомневался, – бурчит Тоша.
– А что такого? Кто‑то же это все придумал. Остается перечитать пару романов о преподавателях и студентках и выбрать подходящие сценарии, но сначала – сбор информации об объекте. Нужно узнать, кто он, какой типаж. Как живет, чем дышит, кто ему нравится, чего боится. Я уже поняла, что Дарий принципиально не встречается со студентками, любит извинения и сто процентов ходит в зал или занимается каким‑то спортом. А ты что скажешь?
– Что ты сумасшедшая.
– Давай без очевидностей. По делу.
– Ну‑у‑у, – тянет Тоша, поднимая взгляд к потолку. – Он еще не совсем препод, а только аспирант. Ездит на белой «Camry», обожает рубашки.
– Это все?
– Кать, если ты уже и так знаешь, что он не встречается со студентками, то…
– Скоро я перестану быть для него только студенткой, – заявляю решительно.
– Это как?
– Еще не придумала, но… – Ударяю краем своего бокала о бокал Тоши. – Это лишь вопрос времени.
– А тебе и правда полегчало.
Холодок тоски пролетает по кистям рук и поднимается к локтям. Сжимаю пальцы и делаю несколько спасительных глотков. Легче не стало ни капли, но, по крайней мере, теперь мне будет чем заняться, вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя.
– Тош, а у тебя как дела? – с искренним интересом спрашиваю я. – Что я пропустила?
– Целую жизнь, – усмехается он.
Первая бутылка вермута улетает незаметно, вторая не заставляет себя долго ждать. За окном стремительно темнеет, прохладный ветер сочится в комнату через приоткрытое окно. Болтаем с Тошей, перемывая косточки знакомым, темы сменяют друг друга так быстро, что мы едва успеваем переключаться, и все равно смеемся до коликов в животе.
– Знаешь, а я ведь и правда достойна большего! – Не рассчитав силу, хлопаю себя по груди и закашливаюсь.
– Конечно! – поддакивает Тоша, смазанно кивая. – Ты достойна лучшего!
– И ты тоже! Ты тоже крутой!
– Да я самый крутой!
– Нужно избавляться от токсичных людей в окружении, они тянут нас на дно!
– Точно! Я не хочу на дно, там темно и холодно!
– Холодно? – хитро усмехаюсь я. – У меня есть чем согреться.
Встаю, опираясь на руки, и направляюсь к холодильнику. Открываю морозильную камеру и достаю недопитую бутылку текилы.
– Нет, Катя. Нет! Завтра на учебу!
– Мы не будем пить ее. – Я с громким стуком ставлю бутылку на стол. – Есть идея получше.
– Надеюсь, мы выживем.
– Как знать.
Точно по шатающемуся подвесному мосту шагаю в спальню, распахиваю шкаф и хватаю с нижней полки ворох одежды. Расшвыриваю вещи в стороны, пока не нахожу то, что нужно. Верчу в руках стрейчевую тряпку и презрительно фыркаю.
«Может, не стоит? Мы будем самыми красивыми на панели, если нас вдруг вышвырнут из универа», – язвительно хихикает внутренний редактор.
«Заткнись!» – мысленно отрезаю я и быстро переодеваюсь, чтобы устроить последнее дефиле этому безобразному черному платью.
Возвращаюсь на кухню и обнимаю дверной косяк. Провожу ладонью по стене, сгибая ногу в колене, а Тоша прижимает ладони к лицу.
– Мои глаза! – вопит он. – Глаза‑а‑а! Помогите! Полиция моды, срочно! У нас тут клинический случай!
Смеюсь до хрипоты, а Тоша все не унимается:
– Это преступление против женщин во всем мире! Что это вообще такое?! Какой извращенец это придумал и какой маньяк сшил?!
– Тащи текилу в ванную, – командую я и стягиваю платье. – Устроим шабаш.
Тоша удивленно приподнимает брови и медленно встает. Усмехаюсь и двигаю плечами, подражая восточным танцовщицам:
– Ну как? Ничего не чувствуешь?
– Кать, если тебе нужен секс, чтобы забыть бывшего, то я, конечно, могу постараться, но…
– Не продолжай, – морщусь я, качая головой. – Пойду надену халат.
Мы с Тошей едва помещаемся в крохотной ванной комнате, из динамика телефона звучит песня о болезненной любви. Друг все еще не понимает, что происходит, а я дрожу от предвкушения. Снимаю с верхней полки пластиковый таз и опускаю его в ванную, бросаю платье и беру коробок спичек с подставки для ароматических свечей.
– Ты жечь его собралась?!
– Давно хотела. Открывай текилу!
– Пластик расплавится, идиотка! – Тоша поднимает таз и вытряхивает из него платье.
– Лей, говорю! – рычу я в нетерпении.
– А мы квартиру не спалим?
– Да плевать, она съемная!
– Дай хоть воды наберу, чтобы потушить, если что, – встревоженно говорит Тоша и включает кран.
Пожарная безопасность соблюдена по максимуму. Тоша стоит с полным тазом воды наготове, а я поливаю платье текилой, подпевая словам песни.
Я падала‑падала, выживая.
Я любила тебя так, как не бывает…
Буду одна, Артик и Асти
Зажигаю спичку и завороженно смотрю на пламя. Разжимаю пальцы, задерживая дыхание, и через секунду черная ткань вспыхивает синим огнем. Восторженно визжу и представляю, что сжигаю не просто платье, а свою любовь и боль. Темно‑серый дым клубами возносится к потолку, зажимаю пальцами нос, и Тоша выливает воду на обгоревшую тряпицу, которая теперь ничего не значит. Я снова свободна. Снова в поиске идеального героя и счастливого финала.
