Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

Клуб «Додзе» располагался в старой части города, на самом берегу залива, среди зданий прошлых веков и небольших магазинчиков, существующих в основном за счет туристов и их непреодолимой жажды к сувенирам. Легостаев же жил в другой части мегаполиса, в современном высотном здании, похожем на башню.

Новый Санкт‑Эринбург и его старые районы разительно отличались друг от друга. Стройные ряды подпирающих небо серебристых небоскребов – и кварталы старинных особняков, окруженных раскидистыми садами. Они соединялись между собой огромным мостом, настоящим чудовищем из чугуна и бетона, перекинутым через узкую часть залива. И путь Никиты домой как раз проходил по этому мосту.

Лобовое стекло заливали струи дождя, от работающих «дворников» не было никакого толка. В желтом свете фар Никита едва различал силуэты проезжающих мимо машин. Хорошо еще, что в столь позднее время движение на мосту было не таким оживленным, как, к примеру, днем, иначе избежать столкновения с каким‑нибудь зазевавшимся водителем было бы очень сложно.

В этот момент в голове Легостаева и прозвучал хриплый голос, принадлежавший древнему старику:

– Ну ты даешь, щенок! Позволил девке повалить тебя на пол! Но надо отдать ей должное, она красотка. Как же ты ее упустил?

Никита от неожиданности вдавил педаль газа в пол, и машина опасно завиляла на мокрой дороге.

– Кто здесь?! – крикнул он.

– А ты не догадываешься? Хорош гусь! Я столько лет искал тебя, мальчишка! И уж теперь не позволю уйти просто так.

– Кто это? – завопил Никита. – Оставь меня в покое!

– Скоро тебя все оставят в покое! Как только я завладею твоим телом.

– Илларион?

– Ну наконец‑то! Дошло.

И тут Никита действительно испугался. Илларион, его далекий предок, черный колдун и оборотень, от которого ему передались удивительные способности! Сотни лет назад колдун поклялся воскреснуть в теле своего Наследника, и ему это почти удалось, но маги «Белого Ковена» помогли Никите избежать страшной участи. Парню сделали татуировку на спине, которая стала магическим замком, навсегда запечатавшим Иллариона внутри Никиты и лишившим мертвого колдуна сил. И вдруг Илларион заговорил! Каким образом? И на что еще он способен?

Никита лихорадочно обдумывал случившееся. Чужак болтал у него в голове, а он ничего не мог с этим поделать. Он привык видеть противника, иметь возможность скрутить его, хорошенько накостылять по шее. Но что делать, когда враг засел в твоей собственной голове? Не вышибать же себе мозги.

Видимо, в этот момент Никите удалось сосредоточиться и закрыться от воздействия Иллариона. Мертвый колдун сдавленно захрипел и принялся ругаться на чем свет стоит.

– Сопливый щенок! – прошипел он. – Ты сам не понимаешь, что делаешь!

– Проваливай из моей головы! – выдохнул Никита.

– Черта с два! Я с таким трудом вернулся и теперь не собираюсь уходить.

Никита уставился на дорогу, одновременно пытаясь выкинуть незваного гостя из разума. Это ему почти удалось, голос стал звучать тише, но гораздо яростнее.

– Ах вот ты как? – рявкнул Илларион. – Ну так получай!

Ослепительная вспышка озарила черное, затянутое тучами небо над мостом, и в дорогу ударила извивающаяся молния. Никита резко нажал на тормоза, и машину крутануло на мосту.

– Тебе мало?! – бесновался голос в голове. – Так получай еще! В такую ночь я на многое способен! Я долго ждал и набирался сил!

Молнии начали лупить по мокрой дороге. Их разряды сверкали все ближе и ближе к машине, Никита с трудом успевал маневрировать, поворачивая машину. Права он получил лишь недавно и не считал себя профессиональным водителем. Но теперь пришлось против желания стать участником какой‑то дьявольской игры в кошки‑мышки. Никита уже задел несколько чужих машин, и водители яростно ему сигналили, но он их даже не слышал. Все происходящее казалось ему диким, нереальным, но в то же время чертовски опасным.

Наконец тойота Никиты приблизилась к огромной неоновой вывеске, нависающей прямо над дорогой. В темном небе переливался огнями сияющий указатель. Светящиеся стрелки показывали, что через несколько десятков метров, у подножия моста, будет развилка, а также – в каком направлении ехать, чтобы оказаться, например, в портовой зоне.

Проклятая молния угодила прямо в этот указатель в тот самый момент, когда машина Легостаева находилась под ним. Вывеска разлетелась с ужасным грохотом, как мощный фейерверк, осыпав все вокруг искрами и градом осколков. Столб, на котором крепилась реклама, резко накренился вниз, издав громкий металлический скрежет, и стал заваливаться прямо на дорогу.

Никита резко рванул тойоту в сторону, рискуя быть погребенным под грудой искореженного железа. Его машину бешено закрутило на скользкой дороге и с большой силой бросило на ограждение моста. Пробив парапет, автомобиль полетел вниз, прямо навстречу темной бушующей воде залива.

Голос чужака в голове парня умолк, будто потрясенный случившимся.

Оглушенный мощным ударом об руль, с разбитым в кровь лицом, Никита с трудом воспринимал происходящее. Ему показалось, что поверхность воды приближается к нему чертову уйму времени. Затем последовал гулкий удар, и наступила тишина.

Когда машина резко вошла в воду, шум дождя стих, раскаты грома зазвучали приглушенно и уже не так действовали на нервы. Легостаев слышал лишь монотонное бульканье воды, заполняющей салон машины. Никита внезапно ощутил небывалую легкость, спокойствие, его почему‑то совсем не волновало, что он опускается все глубже и глубже. Вода в салоне уже достигла уровня его груди, когда автомобиль опустился на песчаное дно залива, в самую гущу плавно колыхающихся водорослей, и замер на месте. Казалось, что само время замерло, по крайней мере для Никиты.

Через окна машины просматривалось дно залива. Правда, видимость была очень неважная, всего на полтора‑два метра вокруг, но все же. Тойота опустилась на небольшую глубину, отсветы полыхающих над заливом молний освещали дно. Именно поэтому Легостаев заметил приближающийся к его машине силуэт.

Сначала это было просто какое‑то расплывчатое пятно, которое все росло в размерах. Затем, когда оно приблизилось еще больше, парень понял, что это человек. «Странно, – подумал он, – какого лешего тут делает человек?» Не водолаз, не аквалангист, он даже не плыл, а просто шел к нему, ступая ногами по песчаному дну.

Глубокий старик… Глубокий? Это точно. Можно даже сказать, глубоководный! Высокого роста, с буйно разросшейся серой шевелюрой и длинной, развевающейся в воде бородой. Старик приближался к его машине, слегка покачиваясь, так же как и водоросли, которые он разводил руками при ходьбе. Одеяние его составляла длинная монашеская ряса непонятного цвета, подпоясанная обычной веревкой, колыхавшаяся вокруг его тощего тела, словно плавники гигантской тропической рыбы.