Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

– Что с ним произошло?

– О, брат! После этого инцидента «Красная сколопендра» и прогремела на весь город! Прогремела в буквальном смысле: они не только расстреляли целый зал людей, но и взорвали ресторан, где все это произошло. Между прочим, это было одно из лучших моих заведений! «Розовый фламинго». Не ресторан, а сказка! Поэтому я тебе о них и рассказываю. Если вам удастся прищучить этих гадов, я буду отомщен!

– Ближе к теме, – попросил Никита.

– Всех подробностей я, конечно, не знаю. Там полегло человек сорок. После взрыва обрушилась кровля и всех погребла под собой. Тела потом по частям выносили. Жуткая картина! – Бердышев на миг зажмурился. – Постой‑ка! Сначала Бероев, потом эти четверо. Думаешь, кто‑то устраняет претендентов на пост президента компании?

– Ничего я не думаю, – уклончиво ответил Никита.

– Кто же остался? – задумался Михаил Сергеевич. – Только Кайгородцев. Пренеприятнейший тип, кстати.

– Ты и с ним знаком? – удивился Легостаев.

Создавалось впечатление, что Бердышев знает всех и вся в Санкт‑Эринбурге.

– Он часто здесь бывает, – пояснил Михаил Сергеевич. – В этом самом клубе.

– Просто я с ним еще не встречался. Все никак не можем его поймать.

– Если хочешь, я позвоню тебе, когда он снова здесь появится.

– Это было бы очень кстати. Ну а что по поводу «Красной сколопендры»? Это все, что ты знаешь?

Бердышев задумался.

– Да! – воскликнул он. – Я же тебе самого главного не сказал! Знаешь, что еще говорят?

– Что?

– Что во главе «Красной сколопендры» стоит баба. И что она самая настоящая ведьма!

 

 

Глава 24

«Красная сколопендра»

 

 

Белоснежный самолет с оглушительным шумом заходил на посадку. Он величественно и плавно опускался все ниже и ниже. Выпустил шасси, промчался по ярко освещенной посадочной полосе и наконец остановился.

Марат Лукьянов наблюдал за приземлением лайнера сквозь огромное окно, сидя в ресторане аэропорта. Наконец‑то. Встретить лайнер велела ему по телефону Матриарх. Марат повернулся к сопровождавшему его тщедушному молодому человеку в очках с толстыми стеклами, которого все звали Очкариком. Лукьянов не знал его настоящего имени. Зачем запоминать имя того, кто числится «мальчиком на побегушках» и выполняет самые мелкие поручения, хоть и является членом группировки.

– Прибыли! – сказал Марат. – Допивай кофе и пошли.

Очкарик суетливо глотнул, поперхнулся и закашлялся. Лукьянов окинул его презрительным взглядом и направился к выходу из ресторана. Очкарик вытер губы салфеткой, вскочил из‑за стола и затрусил следом.

Тех, чьего прибытия они ждали, Марат заметил издалека. Их было пятеро, две женщины и трое мужчин. Они шли по центральному проходу огромного зала, и люди невольно расступались перед ними.

Во главе группы шагала Алекса, лениво обмахиваясь на ходу большим, черным с золотом веером. Как всегда, вся в черном, молодая и красивая – годы были не властны над ней. Распахнутый плащ колыхался у нее за спиной, словно гигантские крылья. Из‑под плаща виднелось короткое облегающее платье, на длинных стройных ногах красовались высокие сапоги на шпильке. Свои густые черные волосы Алекса уложила в высокую прическу на японский манер и заколола множеством длинных шпилек, оставив свободно висеть несколько прядей у висков.

Слева от Алексы шла смуглая, с темными миндалевидными глазами, Шахиня. Такая же молодая и прекрасная и такая же отъявленная стерва – это Марат знал точно. Как и погибшая Багира, она предпочитала носить брючные костюмы. Вот и сейчас на Шахине был дорогой черный костюм и туфли на высоком каблуке. Точеную шею охватывало золотое ожерелье, словно скрученное из множества сверкающих нитей. Волосы цвета воронова крыла стянуты в пучок и заколоты одной массивной шпилькой, которая в случае необходимости становилась стилетом.

Далее шествовал Одноглазый, возвышаясь над Шахиней чуть ли не на целую голову. Мрачный и молчаливый, в длинном грязно‑сером плаще, с лысой, покрытой шрамами башкой. Свое прозвище он получил за то, что левый глаз у него был стеклянным.