Период распада. Исход чумы

– Я тоже иногда думаю, что время – странная штука, – вдруг задумчиво произнес Егорка. – Вроде идешь‑идешь‑идешь, а смотришь – только полчаса всего прошло. А начнешь вечером вспоминать какие‑нибудь моменты, кажется, вот только недавно было, а уже, оказывается, столько лет прошло. Я своих родителей как сейчас помню. Вот прям четко лица. И как мама мне про кепку все говорила – чтобы надевал, а то голову напечет, а я не соглашался. И как отец пассатижи искал, у меня спрашивал, куда я их заныкал. А я их спрятал, потому что пластик от ручки случайно сломал, когда велосипед чинил.

«Какие пассатижи?! Какая кепка?!» – хотел воскликнуть Макс, но растерянность была такой, что язык онемел.

А Егорка продолжал, увлекшись:

– Даже голоса их слышу, словно вот они секунду назад говорили со мной. А ведь родители мои в первую волну умерли.

– В первую волну? – наконец смог вымолвить Максим.

– Ага. Сначала мать, потом батя. Быстро сгорели.

– Что за первая волна? – осипшим голосом спросил парень.

В голове вспыли слова Большакова о том, что вся эта эпидемия – это только первая волна. Возможно, будет и другая, более мощная. Профессор это говорил, когда собрал команду, чтобы отправить в Зону для исследования и нахождения источника заразы. И группа Максима справилась с этой задачей. А теперь… чертовщина какая‑то происходит! Три года прошло! Ну что за бред?!

– Не может быть, чтобы три года… – не унимался Максим. – Я ведь сам, только что… в Аномальную Зону полетел, как только все началось…

– Мы не в Аномальной Зоне, – вкрадчиво ответил Егор.

– А где?

– В Стране Печали.

– Твою мать! – внезапно разозлился Максим. – Что за бред?! Что за бред ты несешь? Ты что, больной? С головой не все в порядке? Ведь верно? А я‑то думаю, что за ахинею ты тут заливаешь! А ты того, не в себе. Все понятно.

Егорка благоразумно не стал возражать.

Максим встал, начал ходить из стороны в сторону. Потом взял себя в руки, вновь сел.

Вот если бы Егорка стал спорить, доказывать, что он никакой не больной, не сумасшедший, то тогда парень был бы спокоен. Но Егорка молчал. И это молчание еще больше растревожило Макса. Словно бы Егорка говорил – дело твое, хочешь верь, хочешь – не верь.

– Егор, ты что за пургу мне тут несешь? – уже другим, более спокойным тоном спросил Макс. – Я надеюсь, ты понимаешь, что сейчас не лучшее время шутки шутить?

– Я не шучу, – совсем тихо ответил Егор. – И не убеждаю никого. Не верите – ваше право.

Парень откусил еще мяса, принялся жевать, но уже не так яростно, лениво.

– Можешь нарисовать, где мы, а где Зона? – после паузы спросил Максим. – Ну, хотя бы схематично?

– Могу, – внезапно ответил Егорка. – У меня по географии всегда твердая пятерка была.

Парень снял зубами с самодельного шампура последний кусок мяса, начал вычерчивать на земле карту.

По ней получалось, что Аномальная Зона находится от места их нынешнего пребывания… далеко. Если масштабировать, то километров за четыреста‑пятьсот. Схема была грубоватой, поэтому разбег в цифрах так велик. Но даже этого карикатурного чертежа хватило, чтобы понять, что ушел Макс очень далеко.

– Ничего не понимаю… – Максим потер виски – голова начинала раскалываться.

Не должен был так далеко уйти. Ну, километров десять, может, двадцать, но не пятьсот же! Да еще эта информация про три года…

– А вы что, не помните ничего?

– А что я должен помнить?

– Ну как же. Первая волна, вторая, третья.

– Да какие, к черту, волны?! Я помню, что эта вся эпидемия только начиналась, меня и вызвало министерство и Большаков, мой старый друг, чтобы помочь. Потом закрутилось все, завертелось – полетели в Зону на отбор проб, потом нападение на группу, побег. Потом…

Максим вдруг задумался.

Дальнейшие воспоминания терялись в тумане. Помнил базу Кропоткина. Помнил его отчаянное письмо. Помнил, что нашел антидот, пошел спасать родных. Шел… Сколько шел? Уже не вспомнить. Даже остановки и привалы не мог выудить из памяти. А ведь должен же был останавливаться. Должен был чем‑то питаться, что‑то пить. Но вместо этого – сплошной туман. Словно вырезали при монтаже ненужные куски.

Хотя нет. Что‑то вырисовывалось, какой‑то силуэт.

Максим присел на камень, закрыл глаза. Начал напрягать память, пытаясь выцарапать оттуда хоть что‑то.

Шел через Аномальную Зону, через северную ее часть. Миновал Химкомбинат, перебежками преодолел Опытное Поле. Потом…

Густая мгла. Он шел весь день. Вымотался. Устал. Опасности никакой не было, в Зоне было на удивление тихо, ни мутантов, ни сталкеров. Хотя в былые дни тут проходу не было от предприимчивых людей, кто хотел разбогатеть по‑быстрому, найдя какой‑нибудь артефакт и продав его на черном рынке.

В голове крутились мысли, в основном нехорошие. Максим вспоминал послание Большакова, которое тот успел отправить ему на планшет, и прикидывал – когда зараза достигнет его дома? До этого момента надо успеть вернуться туда, дать жене и дочке антидот и валить. Валить как можно дальше, желательно в горную местность, где хорошая ветреность и возвышенность, пока все не стихнет.

Впереди что‑то блеснуло.

Максим остановился, пригляделся. Аномалия? Мутант? Может, артефакт мигает?

Там, вдали, в небольшой низине, что‑то явно было.

Рисковать не хотелось, но и обходить странность, делая огромный крюк, тоже не было никакого желания.

Максим некоторое время взвешивал все за и против, потом все же рискнул, двинул вперед.

Некрутой скат привел к заброшенной дороге, по которой можно было идти почти напрямую. Парень сразу сообразил, что это за трасса – дорога внутреннего назначения, по которой раньше в Зону завозили оборудование и ученых. А значит, там, впереди, есть КПП и выход.

Макс даже занервничал. Это сторона какая, западная? Значит, там должно быть КПП № 11, а рядом с ним есть перевалочный пункт, что‑то типа поселения, где часто пересиживают сталкеры, укрываясь от погони или еще каких темных дел. Там же можно разжиться и автотранспортом. А значит, дело пойдет гораздо быстрее. Добраться до дома можно будет уже к вечеру.

Это только прибавило скорости парню, и он зашагал в низину.

Готовый увидеть там все что угодно и при необходимости сразиться с этим, парень перехватил оружие крепче.

Но монстров там никаких не оказалось. Лишь в кустах валялся издохший и уже вздувшийся псевдокрыс.

Парень двинул дальше, к светящейся штуковине. Любопытство требовало посмотреть, что же это такое.