По встречной
А через две недели мне пришлось срочно подыскивать детский садик и ехать за Владой. Оставить ее надолго с родными не получилось – моя дочь была очень упряма и никак не уживалась с Аришей и бабушкой. Я не желала, чтобы ее наказывали, а у моей мамы был свой взгляд на воспитание детей.
На душе было неспокойно – накануне по видеосвязи мы с мамой и Аришей разругались в пух и прах: Влада снова набедокурила – намеренно разбила вазу, которую Арише подарил Алексей. В отместку за то, что в наказание за какую‑то провинность у нее забрали планшет моя дочка просто взяла вазу в свои маленькие ручки и швырнула на пол.
– Ты, когда ее рожала, о чем думала?! Она нам на голову села, пока ты там развлекаешься! – кричала мама.
– Я не развлекаюсь! Я работаю!
Мне было до слез обидно. График работы был действительно настолько плотным, что я освобождалась только к восьми часам вечера. А деньги были нужны, приходилось брать заказы дополнительно.
– Знаем мы, как ты там работаешь! – высунувшись из‑за маминой спины, подливала масла в огонь Ариша. – Нам свою дочку навесила, а сама, небось, с мужиками шляешься!
– Приезжай, посмотришь, как я тут шляюсь! – кричала я на нее в ответ.
– Она тебе на голову сядет, что ты с ней делать будешь, когда ей шестнадцать исполнится?! – ругалась моя мама. – Если она сейчас уверенно смотрит мне в глаза и ничего не боится?!
Видимо, Влада их совсем достала. Она это умела. Чувствовала, что ее не принимают, и безобразничала так, что щепки летели.
– Я сама разберусь, как ее воспитывать!
– Приезжай и забирай! Мы ее вещи уже сегодня соберем и в прихожей поставим! И ужина она не получит, за то, что вазу разбила! Родила ее неизвестно от кого, вот она у тебя и такая неправильная! – не унималась Ариша.
Влада сидела за столом в гостиной и упрямо смотрела в стену. У меня сжалось сердце – насколько надо быть сильной, чтобы вот так сидеть и не плакать, когда против тебя ополчились и бабушка, и тетя!
– Если она ужина не получит, ты денег не получишь! – прошипела я. – Попробуй только ей еще хоть слово сказать!
– Деньги ты заплатишь! Еще и за вазу их вернешь! Она хрустальная была!
– Черта с два!
Ариша нажала отбой и видеосвязь прервалась.
Я вышла на кухню и положила телефон на стол. Руки дрожали.
– Привози ее к нам, – махнула рукой Татьяна, которая оказалась невольным свидетелем нашей ссоры. – Раз в садике есть свободное место, будем жить втроем. Главное, чтобы ты из графика не выбивалась. Пока не обучим еще одного массажиста, надо быть в строю.
В четверг мы с Татьяной обустроили под потребности Влады мою комнату, а в пятницу я взяла отгул и поехала за дочкой.
По дороге заехала в торговый центр и купила ей дорогую куклу в комплекте с игрушечной мебелью. Конечно, моя мама скажет, что Влада не заслужила подарков, но мне было на это плевать. Я любила своего ребенка.
Шесть часов в дороге – и вот я дома. Поехала сразу в садик, Владу всегда оставляли там до закрытия. А сейчас было только четыре часа, детки как раз полдничают. Вот радости‑то будет!
Прежде чем забрать дочку, я зашла к заведующей и сообщила, что мы уезжаем. Дождалась, пока поставят все нужные печати в медкарте и забрала ее документы.
– Влада, мама пришла! – громко позвала мою дочку воспитательница, и карие глазки девочки вспыхнули дикой радостью.
– Мама! Мамочка!
Она прыгала вокруг меня, вешалась мне на шею и усыпала мои щеки поцелуями.
– Ты зачем Аришину вазу разбила? – прижимая ее к себе, строго поинтересовалась я.
– Она мой планшет забрала за то, что я игрушки в своей комнате раскидала!
– А почему ты их не убрала?!
– Я не успела, мама! Я шила кукле платье! У меня ателье! Заказы горят!
– Ладно, собирай вещи, мы уезжаем в другой город.
– Правда?!
– Да. Только если снова будешь себя плохо вести, мне придется вернуть тебя к тете Арише.
– Нет! Я буду хорошей! Только пусть тетя планшет отдаст! Она его вчера в своей спальне спрятала, а я без мультиков заснуть не могу! А потом они с ее хахалем полночи стонали за стеной, да так громко, что я думала, он ее убил!
Я нахмурилась. Что‑что, а ладить с детьми моя сестра так и не научилась. Могла бы и потише свои шашни в спальне с ухажером разводить. И знает же, что Влада мультфильмы перед сном смотрит, а не отдала ей планшет!
Мамы дома не оказалось, а сестра встретила меня подчеркнуто холодно.
– Ну, привет, – сурово взглянула на нее я. – Неужели так сложно поладить с маленькой девочкой?
– Слушай, у нас и без нее забот хватает! Твоя дочка, ты с ней и возись!
Я ничего не ответила. Прошла в нашу с Владой комнату и принялась собирать вещи. Дочка самоотверженно мне помогала: подносила свои кофточки и юбки, скидывала в пакет немногочисленные игрушки и тоже гордо молчала.
Мы собрались за час. Мама так и не вернулась домой. Я вышла в гостиную. Ариша сидела на диване и пялилась в телевизор: там шел какой‑то сериал.
– Планшет верни.
– Не верну! Это плата за вазу!
– Верни планшет. Сколько твоя ваза стоила?!
– Три тысячи! Лёша вчера даже чек в бумажнике нашел, когда твоя маленькая дрянь ее разбила!
Я вышла в прихожую и достала из сумочки кошелек. Отсчитала три тысячи и швырнула их на журнальный столик перед сестрой.
– Отдай планшет, нам надо ехать! Дорога не близкая, меня отпустили всего на один день!
– Что ты мне байки травишь?! Мужика, небось, нашла, вот и рвешься скорее обратно!
Она встала с дивана и скрылась за дверью своей спальни. Вынесла планшет и грубо всунула мне в руки.
– Вот, подавись! И оплати две недели, что я с твоей мерзавкой сидела!
– Черта с два я их оплачу!
– Ах, не оплатишь?! Тогда катись отсюда с ней вместе!
Мы стояли напротив друг друга, и едва сдерживались, чтобы не наговорить еще больших грубостей. Ссорились, как в детстве. Две сестры, которые готовы вырвать друг другу волосы и выцарапать глаза за какую‑то незначащую, но очень обидную несправедливость.
– Влада! – позвала я. – Мы уезжаем!
Достала из кошелька две пятитысячные купюры и швырнула на стол.
– Никогда в жизни больше не стану тебя ни о чем просить, ясно?!
– Больно надо!
