Победа любит подготовку

– Так… сейчас… Любовнику не понравилось само кольцо. Когда оно было у меня на пальце, мой молодой человек всё время ощущал какое‑то давление и тоску. Бриллиант, похоже, не принял его. Как я ни уговаривала своего молодого человека, он настоял на продаже этой драгоценности, даже с большой скидкой.

– Хорошо. Вполне рабочий вариант. Давай положим кольцо обратно в мешочек. Сейчас тебе понадобится твой нож.

– Зачем?

– Тебе, девочка, предстоит сложный и тонкий разговор с женщиной, которая воспринимает всех других женщин как противниц. Молодые и красивые для неё враги. – Шат поднял глаза, как бы по‑новому оценивая фигуру и лицо Килайи. – Сейчас тебе придётся через нож вернуться в зал. Нужно узнать, что такое «база женщины», чтобы эффективно разговаривать с Лолой.

– Не знаю, что такое «база», но я сама женщина. Я знаю, как мы устроены.

– Как раз из‑за этого ты пока и не готова к разговору. Нужно начать обучение с простого – с «базы». А еще придумать, как сделать так, чтобы нож не выпадал у тебя из руки. Платок – вещь ненадёжная.

– Я из мастерской отца взяла кожаный ремешок, из которого Ави делал темляки на рукоятки ножей. Сейчас принесу!

– Не надо. Мы сами с тобой пойдём в твою комнату. Прежде чем ты отключишься, ты должна улечься в свою постель.

Килайя пошлепала в комнату босиком.

– Дай‑ка мне нож, – сказал Шат, когда они дошли до комнаты. – Где твой ремешок?

Килайя достала искомое из сумки и протянула его старику.

– Что, я опять буду отсутствовать сутки?

– Не знаю, девочка. Может сутки, а может минуту. – Шат привязал ремешок к рукоятке ножа каким‑то хитрым узлом. – Я бы и сам мог рассказать тебе всё, но Голос и очаг сделают это более качественно. Дай‑ка мне руку.

Старик примерил длину темляка по кисти девушки.

– Ключи от комнат есть только у меня, поэтому тебя закрою, а сам вернусь в город. Нужно решить вопросы, касающиеся твоих завтрашних макияжа и одежды. Если Лола не примет тебя за представительницу ее круга, разговор даже не начнётся.

Когда Килайя надела темляк на свою правую руку, она почувствовала, что оружие лежит в ладони крепко, как в ножнах.

– У Ави не получались такие красивые и плотные узлы на ремешке. Откуда Вы всё знаете?

– Эти узлы никогда не развяжутся, девочка. Они будут только затягиваться. Сейчас ложись и отчаливай из реального мира. Уже поздний вечер, а у меня в городе много дел.

Килайя поудобнее расположилась в кровати и быстро нашла своё отражение на правой стороне лезвия. Ба‑бах!

 

15

 

Там была уже ночь. Большой круглый очаг шириной в несколько шагов горел ровным огнем, и его редкие всполохи иногда освещали малахитовые стены. Килайя, помня о взорвавшейся черепице, отошла от очага на несколько шагов, и только тогда села на тёплый каменный пол.

– Здравствуй, Голос! – начала она. – Я хочу узнать, что такое «база» во мне, и как это можно использовать.

– Здравствуй, Килайя. – Звук мягко словно рождался в голове девушки. – База – это то, что составляет нашу глубинную суть и заложено в нас предыдущими поколениями. Её в человеке изменить очень трудно.

В очаге появились объёмные силуэты обнажённых мужчины и женщины. Глаза обоих из этой пары смотрели на Килайю.

Голос продолжал:

– У женщин и мужчин база разная. Главной базой для женщин является любовь.

Сцена в очаге изменилась. Голова женщины в красивом платье приникла к груди галантно одетого кавалера. Одна её рука обвила шею мужчины, другая же повисла, сжимая красную розу. Мужчина в это время что‑то шептал своей избраннице.

Килайя молчала, наблюдая за красивой картиной.

– Как ты думаешь, девочка, – продолжал Голос, – как так получилось, что любовь стала главной базой женщин?

– Не знаю, – ответила девушка.

– Миллионы лет назад мы были животными, как киты, олени или леопарды.

– Неужели животными? – глаза Килайи расширились, когда люди в очаге превратились в маленьких обезьянок, качающихся на ветвях.

– А для животных главный смысл жизни – продолжение рода. Давай, девочка, посмотрим, как это происходит у оленей. – Вместо обезьянок в очаге возникла статуя с Водопада Оленихи. До Килайи начали долетать брызги воды. – Самка не допустит до себя оленя, пока тот на её глазах не выйдет победителем из схватки с другим оленем. Это известный, созданный природой закон развития. Сильнейший получает право продолжить свой род.

Килайя едва заметно кивнула.

– В среде будущих людей было то же самое.

Статуя оленей снова сменилась на обезьян, которые ходили по очагу на двух ногах.

– Самка доставалась сильнейшему самцу и была довольна этим. В процессе эволюции мозг наших предков развивался. Взаимоотношения между полами усложнялись. Начался переход к складыванию многолетних семей.

Сцена в очаге сменилась на вертикальную стену в пещере, на которой красной глиной кто‑то нарисовал мужчину с копьём, женщину и ребёнка, держащего родителей за руки.

– Если охотники приносили добытого зверя, то лучшие куски мяса доставались семьям этих охотников. Если в семье женщины не было такого охотника, то ей и её детям оставалось грызть оставшиеся кости, жилы и кишки.

Рисунок на стене изменился. Рядом с полной семьёй появилась женщина с ребёнком. Перед первыми появился натуральный ароматный окорок, от которого дымком исходил вкуснейший запах запечённого мяса. Перед женщиной с ребёнком же лежала большая сырая кость с остатками сухожилий на концах.

– Физически женщина всегда была слабее мужчины. Более того, в её жизни обязательно были периоды серьёзной уязвимости – беременность, роды, ухаживание за маленькими детьми. Ей нужна была защита. В природную память женщины закладывалось убеждение, что самое главное – это наличие рядом её мужчины – защитника, добытчика, любовника, отца и воспитателя её детей. За тысячелетия это жизненно важное убеждение в женщине лишь укрепилось.

Сцена в очаге сменилась на некрасивую женщину в шкурах, которая сидела на камне, будто бы пребывая в раздумьях.

– Тогда особых законов не было. Если мужчине надоедала жена, он мог выгнать её из хижины вместе с детьми. Или сам переехать к другой женщине.

Опять появилась стена пещеры с теми же рисунками, но нарисованный мужчина с копьём медленно переехал на свободное место между двумя женщинами.