Победа любит подготовку
«Рано я начала этот разговор, дура!» – в отчаянии подумала Килайя.
– Я ни в коем случае не собираюсь положить на Норга глаз, подруга! Моя мать много раз говорила мне: «Учись на ошибках одних женщин и успехах других». Для меня очень важен опыт такой успешной светской дамы, как ты, и важны твои трудности. Но если не хочешь не отвечай…
Хозяйка виллы продолжала молчать.
– Извини, не хотела тебя обидеть, Лола. Давай сменим тему. Слушай, в твоём кольце, точнее в её большом бриллианте, есть один оптический эффект – переход хищного глаза кобры в невинные глаза молодой змейки. Если хочешь, я могу показать.
– Невинные глаза молодой змейки… – медленно повторила Лола. Из её глаз вдруг брызнули слёзы, а макияж потёк по лицу ручьями.
Килайя быстро вынула свой носовой платок и принялась прикладывать его к мокрым векам подруги.
– Ты меня пугаешь, Лола! Что случилось?
Слова не подействовали, и женщина начала рыдать. Килайя обняла колотящееся тело.
– Обидел он тебя, что ли? – девушка посмотрела на изображение Норга на картине. – Все мужчины – козлы, и хотят они только одного!
Чтобы успокоиться, Лоле потребовалось около трёх минут.
– Я уже давно хочу выйти за него замуж, но со временем он всё больше отдаляется от меня. Для Норга важнее всего всегда были его дела, а я так – старая тётка, которая уже надоела ему со своей любовью. Уплыл сейчас в свой замок решать какие‑то проблемы.
– Милая Лола! С твоей природной красотой ты легко привяжешь его к себе, и никуда он не денется! Просто нужно интересоваться и немножко помогать ему в его проблемах.
– Наивная Макки, у моей природной красоты есть срок, который уже заканчивается. Есть девушки моложе и красивее. Сейчас всё внимание Норга занято какой‑то упёртой простушкой с базара. Быстрее бы она сдалась, чтобы мой мужчина к ней сразу охладел. А она, понимаешь ли, ещё и упирается. Из‑за характера этой простушки Норгу пришлось захватить её родственников. Кого‑то из них он отправил в горы с этим мерзким Гергом, а сам с её молодыми родственниками уплыл на шхуне.
– А эта простушка‑конкурентка где сейчас находится?
– Не знаю, Макки. Но я совершенно уверена, что она не уплыла вместе с Норгом.
– Так это же хорошо, Лола! Эти базарные букашки, как муравьи, трутся друг о друга каждый день. Может, сиреневая чума уберёт эту конкурентку с твоего пути. Тогда тебе останется только самой приплыть в замок любви. Вот был бы для Норга сюрприз! Ты же способна самостоятельно добраться туда?
– Да, я была в замке два раза, ещё в те времена, когда глаза моего мужчины пожирали меня огнём страсти. Но Шесть Скал очень далеко.
– Что такое «Шесть Скал»?
– Провинциальный город‑порт на той стороне моря. Рядом с этим городом, в гроте, и построен замок Норга. Зачем нужно было стоить эту крепость так далеко от моего родного Гирра?
– Твоя любовь, Лола, важнее всего на свете. Как только сиреневая чума отступит, плыви туда, обними Норга своими красивыми ногами и руками, и у тебя всё получится!
23
– Вот на эти драгоценности я обменяла великий "Глаз кобры", – изможденным голосом сказала Килайя. – Можно я прилягу? Очень устала.
– Конечно, девочка. – старик пододвинул стул к изголовью кровати. – Только поговорим одну минуту. Пока ты ложишься. Что тебе удалось узнать?
– Норг взял моих братьев в заложники и уплыл на своей шхуне в свой замок. – голова девушки коснулась подушки. – Он находится где‑то неподалеку от города Шесть Скал. Про отца толковых сведений, к сожалению, нет. Герг увёз его куда‑то в горы. Куда точно Лола не знает.
– Понятно.
Шат замолчал и снова упёрся отсутствующим взглядом в противоположную, освещённую вечерним солнцем стену. Только маленькие зрачки рисовали на обоях какие‑то схемы.
Килайя, как ни старалась дождаться мыслей старика, медленно и сладко провалилась в прекрасный сон. В нём она маленькой девочкой вела за руку крошечного Ави на ежегодную ярмарку.
«Рэк с папой сейчас ждут нас там, на празднике, у нашего лотка. Не хнычь, Ави! Ты же хотел шоколадные пирожные? Я уверена, что Рэк купил уже целую корзину!» Вокруг люди бойко торговались. Какая‑то полная женщина, торгующая конфетами, спросила:
– Вы же дети Саара?
После кивка Килайи торговка подарила обоим по большой красивой конфете.
– Я хорошо знала вашу маму! – гладя детей по головам, продолжала женщина. – Ну, идите. Папа наверняка вас заждался.
За поворотом уже должен был показаться их лоток, и братишка с сестрой ускорили шаг. Но отцовскими ножами торговал почему‑то… Герг. Только увидев Килайю, он схватил первый попавшийся нож и, указывая им на девочку, громко прошипел: «Во‑о‑от она‑а‑а! С‑с‑ме‑ерть Са‑а‑ару! С‑с‑сме‑ерть все‑ем Та‑аро!»
Килайя схватила братишку под мышки и попыталась убежать, но скрип открывающейся агаровой двери слева отвлёк её внимание. Никакой двери слева не оказалось, но были толпы людей, смотревшие на Килайю в упор, показывать на неё пальцами и громко кричать: «Ведьма! Ведьма!» Кто‑то вырвал из её рук маленького братишку. Плач мальчика растворился в рёве наступающей толпы и… девушка проснулась в поту.
Вокруг было темно, и даже свет звёзд не пробирался в комнату через окно. Послышался скрип закрывающейся двери на первом этаже.
«Агаровая дверь в кошмаре скрипела точно так же», – подумала приподнявшаяся на локтях Килайя. Неспешным шагом старик поднялся по скрипучей лестнице и прошел в соседнюю комнату.
Девушка, босиком выйдя в коридор, через открытую дверь увидела Шата. Потому, что он лёг в постель, не раздеваясь, видно было, что старик тоже устал.
– Ваши свечи горят ещё с вечера? – спросила девушка.
– Да, девочка, – ответил Шат и, медленно опустив ноги на пол, сел на кровати. – Скоро они совсем догорят.
Килайя перевернула стул и села на него, как на коня. Сложив обе руки на высокой спинке и положив на них свой подбородок, девушка посмотрела на своего старшего друга.
– Каковы наши планы?
