Полукровки
Через пару секунд в дверь громко постучали полицейской дубинкой, чуть сбоку, потому что там стоял помощник шерифа, держась в стороне от линии огня, хотя у нас оружия не было.
Что натворила Либби?
Даррен потер глаза до красноты, оперся рукой на косяк над дверью и приоткрыл ее, зажмурившись от фонарика помощника шерифа, приподнял губу, увидев служебную собаку на поводке у полицейского. Пес панически лаял, пытаясь высказать служителям закона о нас все.
– Неси того цыпленка, – сказал он мне. Дыхание его выходило паром на холоде.
Я стоял, пытаясь все это переварить, а потом пошел к холодильнику посмотреть, не прислал ли Санта корзинку всякой всячины.
– Проблемы? – сказал Даррен помощнику шерифа, все еще загораживая дверь своим тощим, обнаженным до пояса телом.
Бормотание. Горячий свет на теле Даррена.
– Ах, да, она, – сказал Даррен, массируя гладкий подбородок, будто вспоминая. – Что она натворила на сей раз, офицер?
Я хрустнул каждым суставом каждого указательного пальца.
Так поступил бы Малыш Билли.
Я не расслышал, что говорил помощник шерифа о Либби, но уловил смысл по тому, как отвел глаза Даррен, словно пытаясь понять.
– Блин, она уехала… сколько там уже? – сказал он мне.
В этот момент помощник шерифа попятился вниз по ступенькам, осветив фонариком меня.
Я держал пластиковую миску совиного мяса в панировке, которую забыл сжечь.
– Недели три? – сказал я.
– Может, даже месяц, – сказал Даррен. – Вы же знаете, что она водит, верно? Маленький гоночный грузовик «Датсун». – Ему пришлось рассмеяться при этих словах. – Или, возможно, пейскар [1] со спальным местом, не знаю. Она всегда гоняла на «Эль Камино», «Эль Ранчеро» [2]. Однажды даже был у нее полноприводный для выезда на природу, но вы заходите, если хотите. Нам скрывать нечего.
Снаружи замялись. Даррен двумя пальцами за спиной подцепил меня. Я подошел к нему. Ноги мои онемели. Лицо онемело, сердце колотилось.
Он взял у меня миску, взял холодную сырую полоску, сунул в рот и стал долго жевать.
– Хотите? – предложил он откусанный кусок помощнику шерифа.
Тот не ответил. Теперь он внимательно рассматривал меня.
– Готов поклясться, он голоден, – сказал Даррен и точно, как всегда, метнул кусочек мяса мимо шерифа прямо в морду собаке. Та поймала его скорее рефлекторно, чем от голода, но раз уж поймала, то заглотила его.
– Нравится, – сказал Даррен, жуя и подцепляя другой кусок из миски.
– Сэр, – сказал помощник шерифа, отводя локоть назад и кладя руку на пистолет, и Даррен, будучи законопослушным гражданином, поднял руки, уронив миску. Чуть отскочив от его колена – просто несчастная случайность, офицер, – миска покатилась к нижней ступеньке, и остатки мяса полетели на брюки шерифа. Он отскочил в сторону, как его учили, выхватив пистолет.
У него за спиной, где он не видел, пировал пес и рычал, не отводя взгляда от Даррена.
– Чем вы его кормите? – спросил Даррен, наклонившись, чтобы выплюнуть свой ядовитый кусок, по‑прежнему держа руки вверх. – Пончиками?
LeSabre давно уже не был допущен к эксплуатации на дорогах и по‑прежнему носил чужие номера – передний был от «Ауди» с технической остановки, задний от сельхозгрузовика, остановившегося на перекус, – и от изначальной водяной помпы, вероятно, уже ничего не осталось, но все же машина довезла нас до Декатура, штат Техас.
Поскольку помощнику шерифа не в чем было обвинить Даррена, то, обыскав дом, пропахший постельным бельем Либби, что сказало бы ему, когда она была тут последний раз, ушел, велев нам позвонить, если она покажется.
– Телефон прямо на стойке, – сказал Даррен, заставив помощника шерифа оглянуться и удостовериться, что он действительно не увидел того, чего не увидел.
Его пес наверняка уже сдох к тому моменту или желал сдохнуть. Он свернулся, пытаясь выгрызть собственные кишки, которые спазмом сводила боль.
Мы заехали в одноэтажный мотель, чтобы слить бензин из уродливого «универсала». Даррен вел себя беспечно насколько мог, разглядывая чистый кончик своей зубочистки, словно набирал воду из общественной колонки.
– Значит, она потеряла контроль? – спросил я. – Либби?
– Скорее нашла, – ответил Даррен, пристально глядя на офис менеджера, – только он на четыре или пять дюймов в глубине чьей‑то глотки. Судя по серьезности этого копа, думаю, что это один из его младших братьев.
– Его младших?..
– Охранник, – сказал Даррен, вытаскивая шланг из машины и держа вверх, чтобы всосать последние капли. – Это хорошие новости, – добавил он.
– Как это?
– Если они все еще разыскивают ее, это значит, что они ее еще не поймали, верно?
Мы выехали с парковки мотеля, нашли высокое место, чтобы Даррен заглушил двигатель.
Он встал с кресла, стоя одной ногой на рокер‑панели, вертя головой. Прислушиваясь к городу.
Я тоже сделал так.
– Там, – сказал он, кивая в сторону охотничьего загона, выглядевшего как заброшенные здания, – собаки.
Если ты вервольф, ты говоришь слово «собаки» так, словно выплевываешь твердую макаронину.
Я посмотрел на Даррена, желая задать вопрос, но мы уже ехали.
Он так и не надел рубашку. Вервольфы не носят рубашек, даже в январе в северном Техасе.
– Они все ждут, что она снова займется своим делом, – сказал Даррен, медленно проезжая по узким улицам. – Но она бежит прямиком отсюда, верно? На всех четырех, я ее знаю.
Я смотрел вперед и вбок и в зеркало заднего обзора.
– Что с ней не так? – сказал я, затем мне пришлось прищуриться из‑за света, заполнившего мое зеркало.
Служба отлова бездомных животных с низким плоским прожектором, крутившимся над кабиной. Ни звука. Просто едет.
[1] Направляющая машина, которая не принимает участия в гонке.
[2] Ford Ranchero – модель американской компании Ford Motor Company. Выпускался с 1957 по 1979 год. В отличие от традиционного пикапа, Ranchero создавался на базе адаптированной платформы двухдверного универсала Ford Ranch Wagon и представлял собой двухдверный автомобиль с платформой небольшой грузоподъемности в задней части.
