Попаданка по контракту, или Договор на обучение

Надела то, что должно было быть комбинацией. И отметила, что она неплохо смотрится как топ. Только надо внести небольшие штрихи, чтобы не было понятно, что это белье. Рюши с горловины двух блуз отпарываем и пускаем их на украшение декольте. Чуток ушиваем по бокам и укорачиваем. Делаем из комбинации топ под пиджак. У искалеченной блузы отпарываем манжеты и вместо наглухо закрытой горловины делаем подобие классического пиджака. Топорно, конечно, но завтра облагорожу. Отрежу кусок подола юбки и пущу серое по краю ткани и на рукава. Обошью, так сказать, края изделия. Юбку укорачиваю и делаю ее чуток повыше колена, еще сильнее делаю сборки на талии. И она выглядит как юбка‑солнце. Ноги у меня что надо, и будет грех их скрывать. Прикидываю, как это будет на мне сидеть, и довольная выдыхаю. Устала с непривычки и решила, что утро вечера мудренее, завалилась спать. Отметив, что из сорочки надо тоже сотворить приличную одежду, в которой можно если и не соблазнить кого‑нибудь, то хотя бы не спугнуть потенциального мужа.

 

Глава 3.

 

Просыпаюсь я разбитой, как старая калоша. Действие обезболивающего, видимо, закончилось, и вернулись не самые приятные ощущения. Ну, уже не так все плохо. Нет чувства, что меня освежевали заживо, но все равно не очень‑то приятно.

Настроение на нуле. Где взять позитив? Правильно, пошла я перешиванием своего гардероба заниматься. Из следующей юбки я решила сделать брюки, а вернее юбку‑брюки или кюлоты. Как раз, когда мое шитье было в самом разгаре, ко мне заглянула Вэлма. Черти ее принесли не сама она пришла.

– Доброе утро, вы уже сели за шитье? Не стоило, мне не сложно вам все подогнать. А что это?– сиделка держала перед собой топ, который я уже закончила перешивать.

– Топ под пиджак,– эх, чует моя жопка, беды не миновать. У женщины глаза выпучились до предела, рот то закрывался, то открывался, а она не могла выдавить из себя ни звука.

Я подскочила к Вэлме и сунула ей стакан с водой. Не хватало, чтоб у меня сиделка богу душу отдала. Никто ж не поверит, что она сама. Мне только обвинений не хватало в убийстве.

– Испортить хорошую вещь, как так? Я должна сообщить об этом ректору Харли,– женщина с моим топом, зажатым в руке, рванула на выход, а я притихла. Крику – то сколько сейчас будем, мамочки. Может, спрятаться? Да куда здесь спрячешься? Обвожу взглядом комнату, о‑о‑о, уборная. Мне как раз по нужде надо. Заодно отсижусь в укрытии, пока гроза не минует.

Стоит мне закрыть дверь, повернуть задвижку и придвинуть тумбочку для надежности, как слышу, что дверь в комнату распахнулась. Вернее не совсем этот звук я услышала, а звук вышибаемой двери и гневные вопли ректора, а также жалобное причитание Вэлмы. А что причитать‑то? Не надо было стучать на меня ректору, сейчас бы там так не тряслась от страха. Ехидства во мне не занимать, но в данном случае мое злорадство оправдано.

– Студентка Копылова, откройте дверь и потрудитесь объяснить, что вы здесь устроили,– гремит под дверью ректорский голос.

Он его усиливает чем‑то, что ли? Правильно сделала, что спряталась, если б он на меня орал, стоя рядом, я бы оглохла однозначно.

– Я не выйду, а объяснить и отсюда могу вам все прекрасно,– делать вид, что меня нет в комнате, бесполезно. А поговорить нам с этим «Истериксом» нужно.

– Я слушаю вас,– мужчина пару раз все же грохнул чем‑то по двери, но она оказалась крепенькой, и я облегченно выдохнула.

– Ваша форма академическая на монашек рассчитана! Как у вас студентки мужей‑то ищут, если и показать ничего нельзя? – я замолчала, потому что по двери снова что‑то ухнуло. Он там вообще слушает меня или дверь высадить пытается?

– У нас форма рассчитана на приличных молодых студенток,– гремит Харли из‑за двери.

– А я не приличная и далеко не молодая, хоть вы и омолодили меня вашей магией. Мне тридцать пять, мне некогда у вас тут в невинность играть,– я сама завелась и верещу под дверью.

– Слушай сюда, Лариса Сергеевна! Если твои ноги увидит хоть один студент этой академии, я тебя …,– тут мужчина как‑то резко замолчал, а я навострила уши. Я же должна знать, что мне грозит в случае непослушания. – В общем, тебе не понравится то, что я сделаю,– закончил ректор свою угрозу.

– А вы уверены, ректор? Я та еще старая извращенка,– поджучиваю я мужчину, а он снова чем‑то жахнул по двери.

– Ах ты, дрянь маленькая! Ну, берегись, только выйди оттуда!– мои слова взбесили и так неуравновешенного ректора.

– И после этих угроз вы рассчитываете, что я добровольно сдамся и покину мое убежище?– язык плел ересь раньше, чем мозг соображал. Это, видимо, к молодости внешней добавилась юношеская дурь.

– Выйдешь, куда денешься. Как есть захочешь,– и тут мужчина был прав.

– Если вы успокоитесь, то выйду,– пытаюсь идти на попятную я. Про еду‑то я и не подумала.

–Так я и сейчас спокоен,– и снова по двери со всей силы жахнуло.

– Оно и видно. Вэлма, принесите ректора успокоительное!– проорала что было сил.

– Да, сейчас принесу,– испуганно запищала сиделка.

– Сидеть! – ректор орал так, что даже я села на крышку унитаза. – Ты что, выполняешь ее указания? Я тебе какие‑нибудь распоряжения давал? Ты кому вообще подчиняешься? – ректор переключился на женщину. Так ей, впрочем, и надо! Будет знать, как ябедничать. А вопли с той стороны двери потихоньку утихли. Или он сиделку довел до сердечного приступа, или просто ректор относился к той категории мужчин, которым надо проораться, а только потом с ними можно вести конструктивный диалог.

– Выходи,– тихий голос ректора меня удивил, а то, что ничего не жахнуло по двери после его слов, обнадежило.

– А вы точно успокоились?– решаю уточнить на всякий случай.

– Точно,– так же тихо последовал ответ.

Отодвигаю тумбочку, открываю засов и приоткрываю дверь. Ректор сидит на кровати. Мои перешитые и не перешитые вещи разбросаны по комнате.

– А где Вэлма?– шарю взглядом по комнате.

– Убежала,– как‑то устало отвечает мужчина. – А ты без нее боишься выходить?

– Я не боюсь, а опасаюсь. Я вас еще плохо знаю и не уверена, что хочу узнавать лучше, – все же выхожу из уборной, но дверь не закрываю.

– А придется, – ректор Харли медленно встает с кровати и начинает расстегивать сперва пиджак, потом пуговицы рубашки. Он что раздевается? Он меня голым торсом испугать решил? Или тут секс‑наказания подъехали?

Я не невинная нежная лань, но все же как‑то неудобно. Вот так и не познакомившись как следует, считай, с первым встречным.