Принцесса Ли-да. Серия «Попаданцы»
Например, пронести на плечах колхозного племенного быка вокруг села оказалось для них раз плюнуть. Или поднять на руках председательскую «волгу» – тоже легко. А один раз они поспорили с водителем лесовоза, что на себе вынесут за смену больше брёвен, чем он на автомашине. И ведь выиграли! Да ещё и с некоторым запасом по времени. Вот каковы были братья Заваловы. А тут, по их словам, какой‑то городской хлыст сбил с ног самого Прохора Завалова! Да ещё и с одного удара! Непостижимо!
Председатель закашлялся, соображая, как ему поступить в эдакой ситуации, но, наткнувшись на недобрый прищур пришельца, махнул рукой:
– Ладно, пущай пока связанный посидит… раз буйный такой.
Братья усадили Акараса на свободный табурет и встали по бокам, скрестив на груди могучие руки. У Прохора красовался огромный синяк под левым глазом. Первый и единственный в его жизни.
«Почему же он опять не трансформировался в своё истинное обличие? – Лида вновь задалась вопросом, мучившем её со вчерашнего дня. – Ведь с его силой и скоростью он мог раскидать братьев, как малышей и скрыться восвояси. Да и вчера ночью, несмотря на сыпавшиеся со всех сторон удары, он мог превратиться в паукообразного монстра и легко разделаться с пацанами».
«А потому, дорогая принцесса, – внезапно услышала у себя в голове шипящий голос Лида, – что в вашем мире мне трудно трансформироваться слишком часто. На это уходит много жизненной силы и магической энергии. А она здесь у вас, довольно ограничена. Что, впрочем, не помешает мне разделаться с тобой, дерзкая девчонка».
Лида вздрогнула и быстро посмотрела в сторону Акараса. Тот усиленно таращился на неё немигающим горящим взором.
«Господи! – с ужасом поняла она. – Да он мои мысли читает! Телепат! Надо срочно что‑то придумать! Что же там в „Ведьминой книге“ о защите проникновения в разум написано было? Ага… нужен какой‑то незатейливый стишок либо куплет из песенки, чтобы застрял в голове и водил чужие мысли по кругу. Так… как насчёт детской считалочки? Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана: буду резать, буду бить, всё равно тебе галить…»
– Слово предоставляется народному обвинителю…
Словно издалека донёсся до неё голос председателя.
«Вышел немец из тумана…»
– Алексею Евсееву. Прошу вас…
«Вынул ножик из кармана…»
– Уважаемый суд! Уважаемые односельчане! Вчера вечером в нашем селе…
«Буду резать, буду бить…»
– Произошёл ужасный… я бы сказал, немыслимый по своей мерзости случай, а вернее, преступление. Этот человек… – физрук обвиняющим жестом ткнул в сторону нахохлившегося Акараса, – поправ все законы нашего гостеприимства, все человеческие законы…
«Все равно тебе галить…»
– Имел наглость напасть на нашу односельчанку, несовершеннолетнюю девушку, с целью надругательства и лишения чести последней.
В зале послышался глухой ропот негодования, и в адрес обвиняемого посыпалась откровенная брань и угрозы.
– Тише, друзья! – председатель постучал ложечкой по стеклянному графину. – Продолжайте, Алексей Фёдорович.
Физрук кивнул, и его обвинительная речь полилась дальше.
– Этот гражданин, который отказался дать не только какие‑либо объяснения своему омерзительному поведению, но и назвать свою фамилию, напал на потерпевшую Лидию Светлову, когда она направлялась в клуб около двенадцати часов ночи.
– Почему так поздно? – раздался чей‑то выкрик из зала.
– Администрацией Сельсовета было разрешено проведение молодёжной дискотеки до часу ночи, – ответствовал на реплику физрук и продолжил. – Потерпевшая Лидия начала сопротивляться и громко звать на помощь…
– Кто? Лидка‑то? – вновь перебили его из зала. – Да она пятерых таких одной левой отмундо…
– Не, Гришаня… такого не сможет, – прервал крикуна Прохор Завалов и добавил, ощупывая подбитый глаз. – По себе знаю.
– Так вот… – как ни в чём не бывало продолжил народный обвинитель. – На её счастье мимо проходили… – он на секунду замялся, прикидывая, как представить общественности сельскую шпану, – … друзья Лиды и пришли на выручку, предотвратив преступление… м‑м… подручными предметами. У меня всё.
– Лидия Светлова, встаньте, пожалуйста, – обратился к девушке председатель. – Скажите, так ли всё происходило, как изложил нам уважаемый Алексей Фёдорович?
– Да, ваша честь, – Лида поднялась со скамьи, незаметно для себя обратившись к председателю, как к настоящему судье.
– Вы ничего не хотите добавить к сказанному?
– Нет, ваша честь…
«Вышел немец из тумана…»
– Хорошо… присаживайтесь. В зал вызываются свидетели… э‑э… защитники пострадавшей. Прошу вас выйти вперёд.
Из толпы протиснулось с пяток парней во главе с Васькой‑сукиным котом.
– Итак, молодые люди. Расскажите, как было дело.
– Так это, – начал Васька повествование. – Идём мы, значит, с пацанами на дискач и слышим – кричит кто‑то… на помощь зовёт. Ну, значит, мы выбегаем из проулка, а там этот хмырь Лидку к земле прижал, руками её лапает и под юбку лезет.
«Вот дурак‑то… – подумала Лида, кривясь от Васькиных сексуальных фантазий. – Не было на мне в тот вечер никакой юбки… в джинсах я была… вынул ножик из кармана…»
Но на такую незначительную деталь никто не обратил внимания и Васька продолжил рассказ:
– Ну, мы этого козла с Лидки стащили, а он драться давай… бить нас. Ну, мы взяли, кто что мог и стали защищаться. А потом и вы пришли, значит.
Васька замолчал, вопросительно уставившись на Лиду. Та незаметно кивнула, мол, правильно всё, молодец. Васька облегчённо вздохнул и воззрился на отца честнёхонькими глазами.
– Так… суду всё ясно, – председатель выпрямился в кресле, оперившись обеими руками о столешницу. – Имеет ли что сказать в своё оправдание обвиняемый?
– Имеет… – Акарас насмешливо посмотрел на самозваного судью. – Вы, тупые людишки, ответите за нанесённое оскорбление мне, Акарасу Третьему – Тёмному демону Пятого Круга! Я приведу в вашу деревню тёмное воинство. Каждый присутствующий здесь испытает гнев мой в полной мере. Мужчины будут убиты и съедены на великом пиру победителей, а женщины… женщины будут использованы по прямому назначению… ведь половая структура у наших видов схожа. А теперь ты… да ты, – Акарас упёрся немигающим взглядом в глаза Сидора Завалова, – немедленно развяжи меня и пади ниц перед Великим Князем Тьмы!
