Пристанище ведьм

Директриса была с ног до головы одета в черный бархат, в тон своему кабинету. Платье до пола и накидка выглядели в точности как наряды остальных девушек и женщин, которые встретились мне в этой академии, если не считать ткани и громадной броши из лунного камня на воротнике. Белоснежные волосы были убраны наверх в прическу стиля помпадур. Директриса сидела, держа спину ровно, словно статуя, и щурилась на меня поверх своего острого носа. Все это время она постукивала по столу пальцами – такими бледными, что они казались едва ли не прозрачными, и на костяшках проступали фиолетовые вены. Мне подумалось, что директриса быстро нашла бы общий язык с миссис Кэрри.

– Должно быть, вы – мисс Хеллоуэл? – наконец спросила директриса.

Голос ее звучал благородно и слегка напыщенно, как у представительницы высшего общества. От него мне хотелось по привычке выудить из кармана бланк заказа и поинтересоваться, какое именно платье она желает.

Я опасливо приблизилась к ней. Мои ботинки утопали в пушистом ковре.

– Да, мэм.

– Прошу, присаживайтесь, – предложила она, показывая на бархатное кресло с ровной спинкой.

Сиденье оказалось настолько высоким, что мои ступни едва касались ковра. Я невольно покачнулась вперед‑назад, как ребенок.

Директриса смерила меня взглядом, от которого я ощутила себя так, будто все мои внутренности вывернули наружу. Удовлетворившись увиденным, она снова заговорила:

– Для меня очень важно, чтобы вы знали: в первую очередь «Колдостан» – место исцеления.

– Так это санаторий или школа?

Она поджала губы.

– Можно сказать, и то, и то.

В голове роился десяток тысяч вопросов. Зачем меня сюда привели? Как вообще нашли? К сожалению, все они прилипли к небу, словно корка сухого хлеба, и я молча терпела на себе пристальный взгляд директрисы.

Очевидно, она заметила мою неловкость, поскольку добавила:

– Здесь вы в безопасности, и вам очень рады, не сомневайтесь.

Однако меня смутила ее улыбка, похожая на оскал, и по моей спине пробежали мурашки.

– Спасибо, мэм.

– Подозреваю, у вас много вопросов, но позвольте сначала произнести речь, которую я читаю всем новеньким. Понимаю, вам покажется странным многое из того, что я сейчас скажу, но постарайтесь мне довериться. Вы доверяете мне, Фрэнсис?

Я кивнула, хотя на самом деле палец ей в рот не клала бы.

Она улыбнулась, довольная моим ответом.

– Некоторые называют наши способности магией, но это всего лишь одна из функций нашей священной сущности, иными словами – души. Той самой души, которая обитает во всех людях на планете. Просто мы умеем… более свободно ею пользоваться. Выражать эту сущность в непривычных для обычного населения формах.

Не знаю, какого объяснения я ожидала, но уж точно не этого. Либо директриса мне лгала, либо пыталась разыграть.

– Магией? – переспросила я.

– Да, Фрэнсис, магией. Из‑за нее ваши ножницы сами пролетели по комнате и вонзились в шею мистера Хьюса.

Я вздрогнула.

– Откуда вы все это знаете?

– Логический вывод, – отметила миссис Выкоцки с той противной улыбкой, которой старшие часто одаривали младших, – высокомерно‑снисходительной.

Пока что директриса одновременно и раздражала, и пугала меня.

– Я слишком взрослая для того, чтобы верить в магию. Вам будет проще сказать мне правду.

Она снова улыбнулась.

– Считаете себя умной?

– Я ничего не считаю, мэм.

– Позвольте вас убедить.

Она подняла руку, и вместе с ней со стола подлетела ручка.

У меня внутри все сжалось. Я зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от невозможного. Словно мой мозг отказывался принимать такую правду.

– Как вы это сделали?

– С помощью магии.

Эта картина выглядела так просто и в то же время невероятно: всего лишь одна парящая в воздухе ручка способна была расколоть все, что я знала о нашем мире.

– Можете повторить? – попросила я.

И она повторила. Все предметы на ее перегруженном столе один за другим поднялись в воздух. Конфета в фиолетовой обертке пролетела по комнате и упала мне на колени.

– Угощайтесь, – предложила миссис Выкоцки.

Я чувствовала себя как в первую поездку на метро. К горлу подкатывала тошнота, но в то же время меня переполнял восторг, а в глубине скрывался страх – от того, что мы несемся во тьму неизвестности.

– Нет, спасибо. У меня очень много вопросов.

Все предметы на столе директрисы теперь лежали неподвижно, и она оперлась на него локтями, сцепив пальцы под подбородком.

– Догадываюсь.

Я чувствовала в себе эту странную сущность, ту самую, что заставила ножницы пролететь по комнате к мистеру Хьюсу, и она шептала мне, что это не обман, что во мне есть нечто особенное, драгоценное и необъяснимое, живое. Мне нужно было время, чтобы это принять. Принять правду. То, что скрывалось между строк. Магия. Во мне жила магия. А значит…

Мой взгляд упал на директрису. Она видела, как я постепенно собираю пазл по кусочкам. Миссис Выкоцки подалась вперед, дожидаясь, пока я сама скажу это вслух.

– Я… ведьма?

Это слово звучало так нелепо, что я с трудом его выговорила.

– Если желаете, можете так себя называть. Суть в том, что вы обладаете невероятными способностями. И они – часть вас самой.

В глазах у меня потемнело, и я вцепилась в подлокотник неудобного кресла, как в последнюю связь с реальностью.

– Я могу делать то же, что и вы? Перемещать предметы усилием мысли?

Творить невозможное?

– Магия исходит из человеческой души, и она так же разнообразна, как само человечество, но… Да, с должным опытом вы этому научитесь.

– Но почему…