Пристанище ведьм

Почему мир оказался совсем не таким, как нам рассказывали?

– Мало кому даровано это умение, обычно называемое магией, – объяснила директриса. – Как правило, оно пробуждается в связи с психологической травмой. Это нечто вроде расширения вашей души. Вопрос «почему» относится лишь к вам самой и богу.

Грудь уже не так сильно сдавливало от потрясения, и мне стало легче дышать.

– Много времени уходит на обучение?

– Зависит от человека. Обычно девушки проводят у нас несколько лет. Можете смотреть на это как на второе, волшебное образование. Мы очень надеемся, что учеба в нашей академии будет для вас полезна и ценна.

Лет? Пока мне было не до того, чтобы впадать в панику от этого факта. Слишком много оставалось вопросов.

– Вы способны воскрешать мертвых?

Я понимала, что вопрос тяжелый, но на уме у меня в тот момент звучало лишь одно имя: Уильям.

Миссис Выкоцки нервно сглотнула.

– Если бы.

Меня охватило разочарование, и я откинулась на спинку кресла. Какой смысл в магии, если моего брата не вернуть?

– Наша задача – обеспечить вашу безопасность. Тысячелетия истории научили нас тому, что этот мир неласков к женщинам, обладающим силой. Поэтому я вынуждена предупредить вас, Фрэнсис: следуйте нашим указаниям, и мы не позволим никому вам навредить. Быть ведьмой‑одиночкой в нашем мире опасно, как и остаться наедине со своей силой и позволить ей пожрать вас изнутри. Понимаете?

– Нет, мэм, – честно ответила я. – Боюсь, что не понимаю.

Она подалась вперед с изяществом змеи.

– Вы слышали о великом пожаре 1845 года в Нью‑Йорке?

Я помотала головой.

– Сейчас я расскажу вам историю, которая заканчивается этим пожаром. В сороковые годы девятнадцатого века одна компания ведьм‑идеалисток бросила наш любимый «Колдостан» ради заманчивых огней города. Они образовали ковен в здании под медной крышей на Броад‑стрит, где и поселились. Юные ведьмы занимались колдовством, беспечно демонстрируя свои таланты всем, кто готов был им заплатить, – на улицах, на вечеринках. Они использовали простую магию: манипуляцию предметами, гадание на инициалы тайной любви.

Миссис Выкоцки выдержала паузу, наблюдая за моей реакцией. Если бы я родилась на семьдесят лет раньше, наверняка захотела бы дружить с этими женщинами, но, подозреваю, директриса ждала от меня другого ответа, поэтому я лишь медленно кивнула.

Она поджала губы и мрачно продолжила:

– По городу разошлись слухи о ведьмах, и те, кто был против магии, сожгли их дом дотла. Все тринадцать девушек погибли, а вместе с ними – тринадцать обычных людей и четверо пожарных.

Кровь у меня застыла в жилах от ужаса, но я молча выслушала остаток истории.

– Комиссар пожарной службы так и не смог объяснить, почему дом оказался окружен солью и порохом, но мы прекрасно все понимали. Ведьмы не глупы и не безрассудны. Мы серьезно относимся к угрозам.

– Но кто именно устроил поджог? И зачем прятаться, если можно сражаться?

– Мы прячемся ради того, чтобы защищать юных ведьм вроде вас, мисс Хеллоуэл. Мы не сражаемся, поскольку в мире слишком много тех, кто держит в руках порох и спички, и слишком мало таких, как мы.

Меня рассердил ее ответ. Как же предсказуемо и раздражающе скучно, что женщины даже с магией опасаются обычных людей с ружьями и спичками.

– Насколько мало?

– В академии около сотни учениц, а мы собираем всех волшебниц из ближайших трех штатов, включая Нью‑Йорк. Думаю, вы сами можете провести подсчеты.

– Да, но…

– Я не собираюсь с вами спорить. И моя задача не в том, чтобы подружиться с вами, а в том, чтобы защищать вас. А я очень ответственно подхожу к своим обязанностям. Здесь ваши дни будут посвящены учебе. В «Колдостане» три основных предмета: история магии, практическое применение и управление эмоциями. Уверена, они… На многое прольют свет. Однако мы бы попросили вас не колдовать в одиночку, без надзора опытного инструктора. Это небезопасно.

Я кивнула, хотя этот жест не мог выразить бурю, что бушевала у меня в голове. Мне отчаянно хотелось закричать или ударить кулаком по стене.

– Это учебное заведение, надежное укрытие и – да, в каком‑то смысле волшебный санаторий. Мы намеренно прячемся за фасадом лечебницы для больных туберкулезом. Вас обучат всему, что вам необходимо знать, и вы вернетесь к обычной жизни. К этому моменту контроль над способностями станет для вас таким же естественным, как дыхание.

Я подумала о жизни за швейной машинкой и стертых до крови пальцах. Не особо счастливая концовка.

В то же время я вспомнила о том, с каким звуком мистер Хьюс рухнул на пол, как тонул в собственной крови. Его я не оплакивала, но вовсе не хотела снова кого‑нибудь убить. Пожалуй, мне и впрямь следовало бы научиться управлять этими силами.

– Вы жили одна? – уточнила миссис Выкоцки.

– Не совсем. С остальными девушками на втором этаже ателье. Переехала к ним четыре месяца назад.

– То есть у вас нет родных?

У меня не было желания обсуждать психбольницу, и я просто ответила:

– Нет, мэм.

– Что ж, хорошо. Обычно мы отправляем семьям наших учениц небольшую стипендию, чтобы возместить те средства, которые девушки могли бы зарабатывать вне академии. Полагаю, в вашем случае этого не потребуется.

– Никто меня не хватится.

– Неважно. Теперь мы ваша семья.

Я встрепенулась, услышав эти слова. Миссис Кэрри сказала то же самое в мой первый день в ателье, но с ней все было иначе. Миссис Выкоцки смотрела на меня из‑за своего черного стола с наклеенной на лицо улыбкой, которую я ничем не заслужила, и ее защита казалась отличной от защиты моей прежней наставницы.

От сухого букета, свисавшего с потолка, оторвался белый цветочек и упал мне на плечо. Я смахнула его и сделала глубокий вдох.

– Спасибо, мэм.

– Смотрите на нашу академию как на ту же школу. Шесть дней в неделю у вас будут занятия, а в воскресенье вы предоставлены сами себе. Не выходите за стены сада и не покидайте здание после темноты. Завтрак подают в семь, обед в полдень, ужин – в шесть. Соблюдайте правила, обращайтесь за советом к одноклассницам, и вы быстро у нас приживетесь, даже не сомневаюсь.

Она еще раз задумчиво меня осмотрела. Взгляд ее темных глаз пробежал по мему лицу.

– Подозреваю, скоро мы снова встретимся, мисс Хеллоуэл.