Пристанище ведьм

Я заходила глубже в парк, и ветки хрустели под ногами. Черное покрывало тьмы давило на меня, размывая границы реальности, пожирая все вокруг, и глаза никак не могли привыкнуть к непроглядному мраку. Тропа вела в чащу, и мне было не разобрать дороги. Я оступилась и рухнула на колени. А когда наклонилась смахнуть грязь, измазала ладони чем‑то липким. Кровью. Я вытерла ее о сорочку. Сердце у меня колотилось, как у испуганного зайчишки, вокруг которого расставлены ловушки.

Лиственный навес над головой не пропускал свет луны, а холод расползался по костям. Зубы бешено стучали. Я дрожала всем телом и уже не сомневалась, что совершила ошибку.

Я выругалась себе под нос и развернулась было назад, но тропинка разветвилась, и стало уже не понять, что в какой стороне. Я отошла слишком далеко от безопасных границ школы и теперь ощущала себя совсем крошечной среди высоких деревьев. Сердце сжалось от тоски по теплым материнским объятиям, которой я не испытывала уже давно.

Еще три шага дальше по тропинке. Слева, справа, передо мной – ничего. Лишь густая тьма молчаливого леса. Не видно было даже мерцающего пламени свечей из окон «Колдостана».

В груди нарастала паника. «Так тебе и надо, – шепнул жестокий голос у меня в голове. – Сама же поступила как дура». Я попыталась отыскать в себе магические силы, призвать хоть что‑то, хоть как‑то, но… Ничего не произошло. Тогда я зажмурилась и стала считать от пятнадцати до одного. Этим советом с нами поделилась миссис Кэрри. Если мы случайно ошибались в заказе или он был чересчур сложным, руководительница предлагала закрыть глаза и дать себе время: пятнадцать секунд на то, чтобы собраться. Обычно этого вполне хватало.

Пятнадцать, четырнадцать… Плотная тишина треснула.

Тринадцать, двенадцать… Тьму разрезал голос… одиннадцать… нет, голоса.

Десять… Кто‑то прошипел «тсс»… девять… резкий смех… восемь, семь… еле слышный шепот… шесть, пять, четыре… шелест сухих листьев.

Три, два… Женский голос произносит, кажется, мое имя… один.

Я распахнула глаза.

В парке был кто‑то еще.

– Эй? – позвала я.

В ответ зашуршали кусты. Первым из непроницаемой тьмы выглянул фонарь, покачиваясь на ручке. Он мерцал бело‑оранжевым в угольном мраке. Я собралась с силами и уверенно, но осторожно шагнула на свет. И прохрипела:

– Кто здесь?

Шепот нарастал, но слов было не разобрать.

Фонарь замер. Либо тот, кто держал его, уже дошел до назначенного места, либо затаился в ожидании.

– Если это шутка, то не смешная, – пожаловалась я, подходя ближе.

Голоса стихли. Мелькнула тень – совсем близко. Силуэт человеческий, но сгорбленный. Движения прерывистые, но однообразные. В воздух взлетел ком земли и ударил меня прямо по рту.

– Что за чертовщина?! – закричала я.

– Кто там? – спросил женский голос за границами оранжевого света.

– А вы кто? – прошипела я в ответ.

– Фрэнсис? – ахнул другой голос.

Его я сразу узнала, и у меня перехватило дыхание.

– Лена?! И с тобой… Максин? Это вы оставляли записки?

– Какие записки? – удивилась Максин. – Ты что здесь делаешь?

– А вы что здесь делаете? – парировала я.

Максин выпрямилась, стряхнула грязь с безразмерной льняной рубахи и широких штанов и подняла руку с каким‑то крупным предметом.

– Я искала вот это.

Мне сразу стало ясно, почему она так странно двигалась. Потому что копала землю.

– А я искала тебя, – призналась Лена, поднимаясь с земли. – Услышала, как ты встала с кровати, и тихонько последовала за тобой. А на лестничном пролете столкнулась с Максин.

– Меня разбудила внезапная вспышка магии, причем очень мощная, – объяснила Максин. – Я вышла проверить, в чем дело. Увидела Лену и пригласила ее с собой.

– Пригласила? – фыркнула Лена.

– За компанию!

– Скорее в качестве приманки.

– Неправда!

– Подождите, – вмешалась я, – то есть вы не подкладывали записки мне на подушку?

Девчонки растерянно на меня уставились, и я вытянула ладонь с двумя квадратиками бумаги. Они обе изучили их под светом фонаря и отдали мне.

– Нет, это не от меня, – сказала Максин. – Даже не понимаю, о чем тут речь.

– Скорее всего, о моем брате.

– Я не знала, что у тебя есть брат.

– Больше нет, – поправила ее я, стараясь не выглядеть слишком грустной. Мне становилось неловко от жалости в их глазах. – Подозреваю, это как‑то связано с его убийством.

Максин ахнула.

– И ты решила, что выйти тайком в темный лес на встречу с убийцей – это разумная идея?!

– Наверное, одна из девчонок решила зло подшутить над тобой, – предположила Лена.

Максин кивнула.

– Да уж, розыгрыш не из приятных. Я помогу тебе отомстить. Завтра подсунем зубную пасту всем в кашу.

– Всем? – ужаснулась Лена.

Максин пожала плечами.

– Я всерьез отношусь к планам мести.

Услышав мой вздох, они снова повернулись ко мне.

– Да я почти ни с кем не разговариваю. С чего бы им надо мной подшучивать?

Про свое исследование с почерком я упоминать не стала. Да и откуда ученицам «Колдостана» знать точную дату смерти Уильяма?

Мне стало неловко от повисшей тишины, и я спросила:

– Максин, что там по поводу вспышки магии?

– Видишь ли, вся магия связана, и я это чувствую, хоть и не до конца понимаю. Тебя вот так нашла. Всех так нахожу. А сегодня ощутила нечто необычное…

– В смысле?

– В прямом. Вроде похожее на вспышку магии у ведьмы, которая впервые пробудила свои способности, но какую‑то более… экстренную, что ли? Она буквально просила ее найти.