Пятый посланник. Книга 3

После трапезы меня, наконец, потянуло в сон. Не глухое черное забытье, в котором я провалялся не меньше трети дня, а нормальный отдых… почти здоровый. Боль отступила. Точнее – из адских клещей, выворачивающих каждый сустав на ногах, превратилась во что‑то мерное и тягучее. По крайней мере, пока я не двигался. Все еще дерьмовое – но хотя бы не мешающее закрыть глаза, приткнуться лопатками к относительно толстому и прочному дереву и…

– Ты правильно поступил, Посланник…

Рядом не было никого – голос звучал только у меня в голове. Не расплывчатый и шелестящий, похожий на привычный потусторонний хор – а всего один. Низкий, густой и хриплый. Похоже, Корсар сорвал его, пытаясь перекричать грохот бортовых орудий и лязг абордажных сабель.

Сотни лет назад – и так далеко отсюда, что я не мог даже представить.

– Ты правильно поступил, – повторил он. – Только трус избегает боя и боится смерти – и все же иногда лучше отступить.

Открыв глаза, я смог увидеть в десятке шагов у самой кромки воды фигуру. Корсар сидел на берегу, вытянув к воде худые ноги. Огромный и костлявый, почти сливающийся с вечерней тенью… и все же куда более живой, чем раньше. Что‑то заставило его явиться мне без всяких просьб – да еще и чуть ли не во плоти.

Видимо, сейчас я отчаянно нуждался именно в нем. Не в грозном ярле Виглафе, который не боялся даже самого грозного врага. Не в Амрите Неукротимом, который без всяких учителей знал немало хитрых приемов Вуса‑Мату и помнил название любого оружия в этом мире. И не в неторопливом и спокойном Шевалье, который столько настрадался в каждой из своих жизней, что едва ли кто‑то или что‑то могло его удивить.

А в том, кто умел хитрить и выживать там, где погиб бы любой из грозных воителей, что приходили в этот мир до него… А еще Корсар – как и я сам – не очень‑то хотел умирать в чужой войне и всеми силами пытался обмануть местных богов, Владык и неведомых ублюдков, которые притащили сюда нас всех…

– У меня не вышло, – негромко вздохнул он. – Если от судьбы и можно убежать – я бежал недостаточно быстро. Но ты еще можешь…

– Как, черт бы тебя побрал? – Я осторожно подтянул тело повыше, чтобы искалеченным ногам стало хоть немного удобнее. – Я самый жалкий из всех Посланников всех времен. Ничему не научился, проиграл бой, потерял меч… Я едва не умер!

– Но ведь не умер же, – усмехнулся Корсар. – И уж точно не меч делает тебя тем, кто ты есть.

– Кем? Неудачником со сломанными ногами?

– Твое тело заживет куда быстрее, чем ты думаешь, Посланник. – Корсар задрал голову к звездному небу. – Ночь – наше время. Тьма вылечит любые раны… хоть и потребует немало. Уже скоро ты вернёшь прежнюю силу – и даже больше.

– Может, и так, – проворчал я. – Но за это время остальные четверо станут могущественнее.

– Если их все еще четверо. – Корсар вытянул шею, будто вглядываясь куда‑то вдаль. – Мы не сможем почувствовать… слишком далеко. И это хорошо, Посланник. И в бою, и на войне не всегда побеждает самый могучий. Иногда удача улыбается хитрому. Избранные других стихий сейчас у всех на виду, а тебя скрывает тень. Но ты выйдешь из нее – когда настанет время… И твои враги не устоят.

– А если я не хочу? – устало проговорил я. – Что тогда? Я все равно не смогу сражаться с целым кланом. А вы вчетвером не сможете протащить меня по Семнадцати Ступеням так же быстро, как Владыки протащат остальных.

– Какая разница? – Корсар повернулся ко мне. – Ты уже смог сбежать от смерти один раз – убежишь и второй, если потребуется. Пока ты жив, всегда есть возможность изменить хоть что‑то. Или отыскать путь, который не отыскали мы.

– Вот как? – улыбнулся я. – А как же Великая Тьма, что не оставит мне выбора?

– Я уже и так сказал тебе слишком много, Посланник. – В голосе Корсара послышалась тоска. – Но все‑таки скажу еще кое‑что: Тьма смогла запугать и сломить нас всех. И поэтому никто не знает, так ли велико ее могущество на самом деле. Я пытался обмануть ее, искал свой путь, а не шел тем, что мне уготовила Джаду.

– И не нашел, – вздохнул я. – Ты был последним из тех, кто приходил до меня. Примерно триста лет назад – но в те времена почти никто уже и не вспоминал о Владыках Черной Змеи. Значит, ты потерпел неудачу.

Сказав, я едва не прикусил язык – слишком уж грубыми получились слова. Особенно для призрака, который решил нарушить установленные самим Темным Божеством правила и помочь мне хоть теми крупицами информации, что еще оставались в его обрезанной и искалеченной памяти.

Но Корсар, похоже, и не думал обижаться. То ли посчитал, что это не имеет никакого смысла – если уж нам приходится делить одну‑единственную черепушку – то ли просто не имел возможности испытывать подобные эмоции.

– Я потерпел неудачу, – согласился он. – Но тебе уже случалось преуспевать там, где не везло ни мне, ни остальным. И если я не отыскал способа обмануть Великую Тьму – это вовсе не значит, что его нет. И если ты постараешься, если придумаешь верный план…

Все‑таки в шизофрении есть своя прелесть. И даже если голоса в голове – выдумка, всего‑навсего бред моего воспаленного сознания, а чужие воспоминания я собрал из обрывков каких‑нибудь телесериалов или фильмов, которые штампуют парни из Голливуда, в этих странных беседах можно узнать что‑то новое… Или хотя бы хорошенько обдумать старое.

В тени на берегу уже никого не было – но я все‑таки решил ответить.

– Знаешь, а ты прав, Корсар. – Я откинулся к дереву и прикрыл глаза. – Кое‑какой план у меня действительно есть.

 

Глава 2

 

Я выполз из‑под одеяла и проковылял к краю скалы, ставшей мне домом. Прошло уже несколько дней, но я все еще не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы двигаться дальше. Мне удалось украсть в деревне неподалеку кое‑какие вещи и несколько лепешек. Здесь, наверху, было не слишком холодно, вокруг росло достаточно спелых ягод, а среди камней не так уж редко попадались птичьи яйца – но и этого, похоже, оказалось пока недостаточно.

Антака не наделил меня способностью использовать Джаду для исцеления напрямую, и мне приходилось ждать. Дар Темной Крови явно стал куда сильнее – иначе я просто не пережил бы падения и порогов реки – но даже он пока еще не склеил то, что всего пару дней назад разбилось на кусочки. Руки восстановились полностью, я снова мог ходить – хоть и опираясь на палку – и движения больше не причиняли жуткой боли. Понемногу срастались и переломанные ребра – и, кажется, срастались относительно ровно и правильно. Но на этом мои успехи пока что заканчивались. Я все еще был слаб и немощен, и даже охота на ягоды и птичьи яйца давалась мне не без труда. А уж если бы в мое убежище пожаловал кто‑то из Владык…

И поэтому я каждое утро – и потом еще каждые несколько часов – выбирался на скалу, с которой была видна и деревня внизу, и проходящая через нее дорога. Вряд ли кто‑то видел, как я ковылял в ночи среди домов, сдирал с веревок сушащиеся на них рубахи, запускал руку в корзину с лепешками, оставленную забывчивой хозяйкой, и потом неторопливо поднимался в горы, кряхтя, как древний старец. Темнота надежно укрыла меня – и все же кто‑то мог отыскать следы. И рассказать Владыкам – если тем вздумалось поискать беглого Посланника Тьмы здесь.