Реки Лондона
Тогда я рассказал ей о Николасе Уоллпенни и об убийце, который прошел мимо жертвы, развернулся, сменил костюм и снес несчастному…
– Напомни‑ка, как звали жертву?
– Уильям Скермиш, – ответила Лесли, – так сказали в новостях.
– …и снес несчастному Уильяму Скермишу голову с плеч.
– А вот этого в новостях не было.
– Отдел расследования не хочет афишировать такие детали, – сказал я. – Для проверки свидетеля.
– Это того, который призрак? – уточнила Лесли.
– Именно.
Она поднялась со ступеньки, слегка пошатываясь, но потом снова обрела устойчивость и сфокусировала взгляд.
– А вдруг он и сейчас там?
Холодный воздух наконец начал оказывать на меня отрезвляющее действие.
– Кто?
– Ну, этот твой призрак, как его – Николас Никлби[1]? Вдруг он там и остался, на месте преступления?
– Откуда же мне знать, – ответил я. – Я вообще в призраков не верю.
– Тогда пошли поищем, – предложила Лесли. – И если я тоже увижу его, это будет подтверд… тверж… довод, в общем.
– Ладно, – сказал я, – пойдем.
И мы с ней рука об руку пошли по Кинг‑стрит в сторону Ковент‑Гардена.
Тем вечером у храма наблюдалось полнейшее отсутствие призрака по имени Николас. Мы взяли за исходную точку портик, где я его встретил. И поскольку Лесли, даже в стельку пьяная, не растеряла ни капли полицейской дотошности, мы принялись методично прочесывать территорию храмовой площади, следуя по ее периметру.
– Нужна картошка, – проговорила Лесли, когда мы пошли по второму кругу. – Или кебаб.
– Может, он не появляется, потому что я не один? – предположил я.
– А может, сегодня просто не его смена, – отозвалась Лесли.
– Ну и хрен с ним, – сказал я. – Пошли возьмем по кебабу.
– Во вспомогательном отделе ты добьешься успеха, – проговорила Лесли. – И кроме того, ты…
– Только попробуй сказать «принесешь большую пользу» – и я за себя не отвечаю.
– Я хотела сказать «внесешь разнообразие», – сказала Лесли. – Сможешь, например, поехать в Штаты. Уверена, тебя возьмут в ФБР.
– В качестве кого?
– Ну, вдруг им нужен двойник Обамы.
– А вот за это ты угостишь меня кебабом, – сказал я.
Но в итоге у нас просто не хватило сил дойти до кебаб‑хауса, и мы направились обратно в общежитие. Лесли была не в том состоянии, чтобы приглашать меня к себе. Я же находился в той стадии алкогольного опьянения, когда лежишь, уставившись в потолок, а комната кружится перед глазами. А ты размышляешь то о природе Вселенной, то о раковине – успеешь ли добежать до нее прежде, чем тебя вывернет наизнанку.
Назавтра был мой последний выходной, последняя возможность доказать, что способность видеть невидимое жизненно необходима современному офицеру полиции. Иначе – здравствуй, вспомогательный отдел.
– Извини за вчерашний вечер, – сказала Лесли.
Нынче утром мы с ней оказались одинаково неспособны вынести ужасы общажной кухни – а потому предпочли рабочую столовку. Несмотря на то что половину ее персонала составляют пухленькие полячки, а другую половину – тощие сомалийцы, меню здесь (как и во всех, наверно, казенных учреждениях) представляет собой стандартную кухню английской забегаловки. Кофе был дрянным, чай – горячим, сладким и подавался в кружках. Им я и ограничился. Лесли, напротив, выбрала полновесный английский завтрак.
– Да ладно, – ответил я, – но ты много потеряла.
– Да не за это! – Она шлепнула меня по руке плоской стороной ножа. – За то, что я сказала, какой из тебя коп.
– Ничего, – сказал я. – Я принял к сведению твое мнение и, конструктивно обдумав его сегодня утром, нашел изящный, действенный, а главное, творческий способ добиться карьерного роста.
– И что же ты собираешься делать?
– Взломать архив ХОЛМС, чтобы проверить показания того призрака, – ответил я.
В каждом полицейском участке есть хотя бы один кабинет с компьютером, подключенным к системе ХОЛМС. Это единая информационная система Министерства внутренних дел [2], благодаря которой копы, слабо подкованные в компьютерных технологиях, приобщаются к инновациям конца двадцатого века. Однако пока рано говорить о том, чтобы они в этом смысле шагнули в век двадцать первый.
В системе хранится вся информация, имеющая отношение к крупным преступлениям. Это позволяет следователям из разных отделов сопоставлять данные и избегать ошибок, ведущих к громкому конфузу, как случилось с долгой охотой на Йоркширского потрошителя. Новую версию этой системы хотели назвать ШЕРЛОК, но не смогли подобрать слова для расшифровки этой аббревиатуры. Поэтому назвали просто ХОЛМС‐2.
Теоретически в ХОЛМС‐2 можно зайти и с ноутбука, но в управлении предпочитают, чтобы сотрудники заходили туда со стационарных компьютеров: их нельзя, например, забыть в поезде или заложить в ломбарде. Когда расследуется крупное преступление, такие компьютеры, бывает, переносят в диспетчерские для большего удобства. Мы с Лесли могли бы пробраться непосредственно к компьютеру, но рисковали попасть кому‑нибудь на глаза. И я решил просто подключиться с ноутбука к локальной сети в одной из свободных диспетчерских – так гораздо проще и спокойнее.
Три месяца назад я проходил ознакомительный тренинг по системе ХОЛМС‐2 и был полон энтузиазма: надеялся, что меня возьмут в отдел по расследованию крупных преступлений. Теперь‑то стало ясно: меня просто натаскивали на вбивание данных в систему. Дело по убийству в Ковент‑Гардене я нашел меньше чем за полчаса. Некоторые очень несерьезно относятся к безопасности паролей. Вот и инспектор Неблетт для входа в систему вбил имя и дату рождения своей младшей дочери – просто вопиющее легкомыслие. Под его паролем нужные нам документы открылись для чтения.
[1] Николас Никлби – герой воспитательного романа Чарльза Диккенса «Жизнь и приключения Николаса Никлби».
[2] Home Office Large Major Enquiry System – сокращенно HOLMES. Аббревиатура полностью совпадает с написанием фамилии Шерлока Холмса, культовой личности для британской полиции.
