Режим бесконечной функциональности

– Непременно. Скорее всего, это будет на следующей неделе, мне как раз нужно навестить твою тётю, заодно и старого друга повидаю.

– Я его знаю?

– Только он тебя. Но не волнуйся, я вас обязательно представлю друг другу. Я только сегодня ему звонил и жаловался, что у меня очень своенравный сын, который в очередной раз заставляет о себе волноваться.

Павел попытался улыбнуться, но вышло плохо.

– Не нужно всем про меня рассказывать.

– Ты мой единственный ребёнок, это естественно, что я рассказываю друзьям о тебе, – сказал отец и замолчал на несколько секунд, словно собираясь с мыслями. – Твоей тётушке привет передать? Или прошлого раза было достаточно?

– Конечно, передай. Она всегда мне помогает, не хочу, чтобы она обижалась.

– Хорошо. Как ты работаешь на новом месте, я уже оценил, а как проводишь досуг?

– Сплю.

– Удивительно насыщенно, – прокомментировал отец.

– Зато ты, похоже, на очередном приёме.

– Нет, у нас перерыв в совещании.

– Я видел официанта с алкоголем.

– Тебе показалось.

Павел изобразил улыбку:

– Тогда что Кариб делает на вашем совещании?

Отец притворно округлил глаза.

– Представления не имею. Подозреваю, что он здесь без приглашения, проник по трубам канализации.

– Он бы застрял, – рассмеялся Павел.

– Ты его недооцениваешь. – Отец посмотрел назад, а потом вновь повернулся к Павлу. – Кажется, мне пора. Надолго не прощаюсь, позвоню на днях.

– Хорошо. Карибу привет.

– Тебе от него тоже. Не скучай, – отец улыбнулся и отключился первым. Павел некоторое время сидел, смотря на погасший экран, потом взял вещи и пошёл в душ. Он повесил одежду, забрался в кабину и сменил настройки с сухого пара на воду.

Его отец был одним из сенаторов в Солнечной системе, Кариб – друг отца – курировал поставки роботов и оружия с Юпитера, а у Киры не было близких родственников, по которым можно скучать.

Отец был суров, несмотря на показную вежливость, и если он сейчас лишь намекал, что недоволен его работой, то в следующий раз намёков не будет. Он сделает всё, чтобы добиться его отстранения и перевода поближе к себе.

Павел потянул себя за намокшие волосы, сел на дно душевой и согнулся.

Не прошло и двенадцати часов после сообщения в Академию, а отец уже нашёл ему «связного», и на следующей неделе тот передаст оба досье – и его, и Киры. Ему нужно знать, появилась ли у него запись о способностях энергика, да и любопытство дознавателя насчёт детства подруги слишком подозрительно. Павел давно хотел прочесть про её семью в этой жизни, потому что слухи по Академии всегда ходили скверные. «Связной» не покажется лично, но, если будет время и желание, Павел сам его найдет. В конце концов, он солдат. А приближающейся войной уже не пахло – смердело.

 

Глава 4. Кира

 

Разбудил его громкий стук в дверь. Со сна ему показалось, что стучат над головой, он замахнулся, чтобы отогнать звук, и ударил руку об стену. Боль заставила проснуться и вместе с тем добавила раздражения. Павел быстро встал с кровати и провел рукой по ситайпу: на экране высветился час ночи по единому земному времени. Стук повторился, и он, пожалев, что у него нет оружия, распахнул дверь.

В освещённом коридоре за дверью стоял ИИ. Даже не пытаясь казаться вежливым, тот без предисловий сказал:

– Кира оставила тебе задание и карты местности, мне нужно их просмотреть.

Всё ещё не отойдя от удивления и чтобы успеть немного собраться с мыслями, Павел солгал:

– Не понимаю, о чём ты.

Он впервые видел Мэтта со дня прилёта, а с Кирой разговаривал последний раз неделю назад, ещё до перевода в десятое отделение. Почти сутки назад она просунула под его дверь документы по своей операции, Павел положил их на полку, даже не открыв, и благополучно об этом забыл. А теперь эти бумаги нужны роботу. Если Кира рассказала тому об их договоре, то могла также и оставить копии, но она не сделала этого, что наводило на определённые размышления.

Его проверяют? Он подписал документ о неразглашении неделю назад, однако вдруг дознаватель что‑то заподозрил и послал Мэтта проверить его? Если так, то робот действовал весьма глупо.

– Она не выходит на связь уже час, и к ней не проходят сигналы.

– Час – не повод для беспокойства, – сказал он, следя, чтобы голос прозвучал как можно естественней. – В определенных ситуациях отсутствие связи даже в несколько суток считается вполне допустимым.

Чтобы он ни говорил, но обычно невыход на связь в заявленное время или даже опоздание на пару минут означают провал операции. Вот только Кира не умрёт в ближайшее время, её «дорога» чиста – ни одной серьёзной бифуркации на десятилетия вперед. Ей ничего не угрожает. Её могли непреднамеренно задержать на задании, оставить без связи в глубоком тылу, в окопе, в лесу, на болотах. Вариантов сотни, и он не видел причин для беспокойства, зная её будущее.

– Я не намерен ждать несколько суток, чтобы в итоге получить её тело. Пока мы разговариваем, её могут убивать. Мне нужна информация по заданию, что она оставила.

– Не понимаю, о чём ты, – повторил Павел. – У меня нет никакой информации, и я не видел Киру больше недели. Если тебе так нужны подробности операции, сходи к ротному. Уверен, он тебе всё объяснит.

– Или ты мне всё расскажешь.

«Слишком нагло».

– А кто ты такой, чтобы я тебе что‑то рассказывал? – медленно, уже не скрывая раздражения, спросил Павел. Они всё ещё стояли на пороге, и он не испытывал никакого желания впускать машину в комнату. – Хотя даже «кто‑то» по отношению к тебе неуместно. Что ты такое, чтобы я тратил на себя свое время?

– Тебя никто и не просит тратить время. Я говорил про информацию.

– А я ответил, куда ты можешь идти с этим вопросом, – в тон ему сказал Павел. – Со своими проблемами Кира разберется сама, не мешай ей, пытаясь оказать ненужную помощь.

Считая разговор оконченным, Павел отошел, чтобы закрыть дверь.

– Со своими проблемами? – в чужом голосе послышалась издёвка, и непроизвольно Павел замер. – Это ты виноват в том, что она здесь. Ты привёл её сюда, умоляя лететь с тобой, и ты несёшь ответственность за этот выбор. Так почему же сейчас ты от этого бежишь?

Павел медленно поднял на него взгляд.