Роман с блогером

– Так это сейчас нет, – поясняет он. – Я уже три недели здесь живу. А что, хочешь со мной? Номер не то чтобы просторный, но кровать кинг сайз, расположимся с комфортом.

На этом месте он подмигивает, а мы с Суворовым синхронно закатываем глаза.

– Портрет не забудь, – напоминает ему Суворов. – Мне нужна любая информация по этому типу.

– Ребята уже работают, шеф, – в подтверждение своих слов Верзила демонстрирует экран смартфона, на котором я узнаю портрет. Вчерашний.

– Что? Откуда у тебя это фото?

– Переслал себе из твоей галереи, – улыбается он. – Ну логично же, что если ты его запостила, то должна была до этого сфоткать.

– Но… зачем тогда ты так упорно настаивал чтобы я согласилась нарисовать новый?

– Я настаивал, чтобы ты приняла нашу помощь, – как ни в чем ни бывало заявляет Аслан, – это босс требовал портрет.

И если бы босс знал, что портрет уже у них, он бы ни за что не предложил мне безопасность… Вслух этого никто не произносит, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это правда.

Я жду, что сейчас Суворов выскажет своему “специалисту по особо важным делам” все, что думает о нем, а мне укажет на дверь, но он лишь с невозмутимым видом отправляет вилку с ярко‑розовой субстанцией в рот и командует:

– Завтра к девяти жду отчет по аккаунту, с которого было сообщение и по этому портрету.

– Есть, босс, – салютует Аслан и направляется к выходу.

А я вдруг понимаю, что в доме мы с Суворовым остаемся одни. Где‑то в этой жизни я свернула не туда, если джигит Аслан внушает мне больше доверия чем уважаемый бизнесмен Роман Дмитриевич.

 

После ужина я укладываю грязную посуду в посудомойку и раздумываю стоит ее включать сейчас ради пары тарелок или подождать, когда накопится больше? Не то чтобы я переживала, что бизнесмен отчитает меня за напрасную трату электричества, но подумать об экологии все же стоило.

– Вы еще долго будете возиться? – спрашивает он с раздражением. – Пойдемте, покажу вам вашу комнату. Без террасы, уж простите.

– Как‑нибудь переживу, – бормочу я и покорно плетусь наверх и только на лестнице осознаю, что у меня нет сменной одежды. Эх, надо было в том ларьке купить не только шляпу, но и футболку с надписью “Сочи 2022”. От мысли о том, что мне придется спать голой в незнакомом доме, в доме СУВОРОВА, я замираю и он врезается в меня на полном ходу. От столкновения я теряю равновесие и лечу лицом вперед навстречу ступенькам, но в последний момент крепкие руки подхватывают меня за талию и прижимают к себе.

Не разжимая капкан своих рук, бизнесмен разворачивает меня и я совершаю роковую ошибку – смотрю в его глаза. Несколько лет назад я едва не устроила пожар в его ресторане, когда вот так же засмотрелась на голубую гладь его глаз. Исключительно как художник, разумеется. Сам виноват, с такими глазищами ему по закону должно быть прописано линзы носить и темные очки тоже. Голубые, с серебряными прожилками, словно дно бассейна в солнечный день. Хреновое сравнение, не спорю. Но что поделать, я художник, а не поэт.

 

И как нас так угораздило? Ладно я, отвлеклась на угрюмые мысли, а он где витал? Уж не на зад ли мой пялился? По идее, у него уже был шанс разглядеть все что нужно когда мы поднимались в мою квартиру. Разве что так… память освежал. Хотя, судя по взгляду, все он прекрасно помнит. Иначе как объяснить слегка расширенные зрачки и учащенное дыхание? Впрочем, вполне возможно, что я раннее переоценила его спортивную сноровку и это вовсе не учащенное дыхание, а элементарная одышка… лестница‑то довольно крутая.

После некоторой задержки бизнесмен все‑таки выпускает меня из рук и подталкивая наверх раздраженно интересуется:

– Что случилось? Почему вы остановились?

– Мне нужна какая‑то одежда для сна.

– Одолжу вам одну из своих рубашек, – снисходительно сообщает он.

– Спасибо, – тихо благодарю и продолжаю подъем наверх, мечтая чтобы проблема с нижним бельем могла решиться так же легко.

 

Глава 12

 

Утро началось с поисков трусов. И нет, это совсем не то что вы подумали! Никакого безудержного продолжения вечера вчера и в помине не было. Бизнесмен любезно выделил мне одну из своих белоснежных рубашек и больше мы не виделись.

Но трусы я, тем не менее, потеряла…

Накануне я решила, что ходить два дня в одном белье не комильфо и постирала своё исподнее в раковине, вспомнив студенческую молодость в общежитии.

Температура сейчас даже ночью редко падает ниже двадцати градусов и я рассчитывала, что утром с чистой совестью смогу надеть чистое белье. На что я не рассчитывала, так это на дождь! Который судя по всему сопровождался ещё и шквальным ветром. Иначе как объяснить тот факт, что сейчас на подоконнике было пусто. Даже стакан отсутствовал. Тот самый, которым я, за неимением прищепок и веревки в принципе, придавила малиновые стринги.

Ох, надеюсь, стакан был не из фамильного сервиза Суворова, иначе мне точно несдобровать.

Мелкими перебежками я спускаюсь на первый этаж и пользуясь отсутствием бизнесмена в зоне видимости, трушу в сад. Огибаю дом, чтобы исследовать участок под окном своей комнаты и натыкаюсь на торс Романа Дмитриевича. Голый торс Романа Дмитриевича.

На пару секунд я завороженно зависаю на его плечах. К счастью, пока только в переносном смысле. Да, я уже успела заценить их и до этого, но тогда на Суворове была футболка. Сейчас же все это рельефное великолепие предстало передо мной в своем самом что ни на есть естественном виде. С трудом отрываю глаза от округлых дельтовидных мышц с капельками пота на них и на свой страх и риск смотрю ниже. Так и знала, чертовы шесть кубиков на месте. Вот же выпендрежник! Наверняка специально терзал себя изнурительными тренировками в зале, чтобы вот так вот ни в чем неповинных барышень смущать. Была бы я умной девушкой, я бы сейчас отвернулась или как минимум нашла в себе силы посмотреть собеседнику в глаза, но что поделать, мама всегда говорила, что ум не самая моя сильная сторона, зато с внешностью повезло. Поэтому я иду дальше и жадно впиваюсь взглядом в дорожку темных волос и косые мышцы живота в виде V, уходящей под линию спортивных штанов.

– Что вы здесь делаете? – ехидно сдвинув брови интересуется он.

– Эм… дышу свежим воздухом, – говорю первое, что пришло в голову и пытаюсь вернуть округлившиеся глаза в их привычное состояние. И дело уже совсем не в голом торсе Суворова, ну ладно, не только в нем… За спиной бизнесмена красуется шикарный куст роз. Белых. А трусы на них малиновые. Мои, родимые.