Семь грехов

– Дело усложнилось. Банда работорговцев работала на некоего эльфа Сагелиоса, который, в свою очередь, и был заказчиком этих рабов. В данный момент место его пребывания неизвестно.

После недолгого молчания на лице Темного Владыки появилась ярость, а кубок стал сжиматься в его руке.

Америус шепнул про себя:

– Ой, нехорошо…

– И это все, что вы узнали?!

Неамара зажмурилась, когда Даэтрэн замахнулся на нее. Измятый бронзовый бокал с грохотом упал под ноги демонессы. Она приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что беда миновала.

– Неамара, я послал тебя как лучшую из моих подчиненных. И ты не оправдала моих надежд. Я разочарован!

Красное вино растекалось по плитке, словно выражая желание Даэтрэна пустить кровь стоящих перед ним грехов.

– Примите мои извинения, Владыка. Я лишь прошу дать мне еще немного времени, – добавила демонесса.

Правитель тяжело вздохнул. Пальцы его нервно застучали по деревянному столу:

– Пусть будет так. Ситуация оказалась сложнее, чем я предполагал. Признаюсь, меня немного пугает то, что за всем этим стоит представитель Алчности. Мотивы чертей всегда понятны, а что ждать от ушлого некроманта? В любом случае я не позволю какому‑то свихнувшемуся магу подорвать мою репутацию! Это уже не мелкие хулиганства банд, а серьезное преступление, требующее неотложного вмешательства. Посмотрим, может, со своей новой командой ты настигнешь этого мерзавца. Я не поскуплюсь на достойную награду для каждого и даже забуду об их неучтивом поведении. Главное – достаньте мне его!

– Кха‑кха, – откашлялся темный маг, осторожно привлекая к себе внимание. – Простите… Владыка, думаю, нам надо начать с осмотра его дома; возможно, там удастся найти какую‑нибудь зацепку. Стоит попросить помощи у правительниц Алчности.

– Ты прав, Америус, – поразмыслив над сказанным, согласился Даэтрэн. – Я свяжусь с ними, а вы готовьтесь к отправлению в Тельвейс‑Ан‑Тир. – Он посмотрел вдаль на открывающуюся с террасы западную часть Демефиса. – Пока ты тут, Неамара… Твои подчиненные из Дома Мерсерус вторые сутки пытаются утихомирить разбушевавшуюся чернь! Эти неблагодарные змеи устроили бунт непонятно из‑за чего. Возможно, с твоей помощью мы сможем подавить восстание.

– Горгоны? – уточнила демонесса.

– Они самые. Надеюсь учуять отсюда их безоговорочную покорность сегодня же. – Властитель перестал оглядывать свои владения и перевел взгляд на Неамару.

– Постараюсь разобраться с этим как можно скорее, – кивнула она.

– И обратись перед уходом к Фаэдосу. Пусть выдаст вам сколько надо золота в дорогу. Заодно скажи ему, чтобы принес мне новый кубок, а лучше сразу три, – успокоившись, приказал Даэтрэн. – Если вести от других будут такими же скверными, придется запастись.

Он махнул рукой, тем самым заявив об окончании разговора. Баронесса поклонилась и направилась вместе с отрядом к выходу.

Им снова пришлось отправляться по срочным поручениям Темного Владыки.

 

* * *

 

Бойцы оказались на пороге жилого дома. Входная дверь была не заперта. Демонесса об этом знала и не стала стучаться. Никто из слуг не встретил их у порога. Вскоре члены отряда поняли, что дом заброшен. По крайней мере, об этом говорили опустевшие комнаты и комки пыли, разлетевшиеся по полу, как перекати‑поле. Неамара подошла к двери, ведущей на нижний ярус осиротевшего дома.

– Все слуги Демефиса уместились в одном погребе? – удивленно спросил Деос, прекрасно осознающий, что такое вряд ли возможно.

Отряд спустился в подвал. На деревянных полках до сих пор пылились ящики, бутылки, банки и прочие вещи, которые всегда жалко выкинуть. За захламленным стеллажом спряталась слившаяся с темными стенами дверь.

Демонесса открыла ее и спустилась по ступеням.

Отделка стен сменилась необработанным камнем. Установленные в стенах факелы подсвечивали его шероховатую, грубо высеченную поверхность. Бугристые ступени вели налево. Члены отряда молча шли за предводительницей. Справа на стене кто‑то намалевал неразборчивые слова. Для Фурии и Америуса они сложились во вполне понятное предложение. Эльф прочитал про себя: «Тут жизни нет, ступай обратно».

– Сколько времени тут живу, никогда не знал о существовании целого подземного города, – заговорил Америус после прочтения оптимистичного совета.

– Чтобы не портить красоту Демефиса неприглядными домами – точнее, лачугами, – Даэтрэн предпочел скрыть нищету под землей, – объяснила ему демонесса.

– И тебя, советника Его Темнейшества, не ввели в курс дела? – поразилась паучиха.

– Сам не понимаю. Ведь это важная деталь, которую я должен всегда держать в уме, – голос эльфа звучал расстроенно. Его задело то, что властитель не был с ним до конца откровенен.

– А что, вы думаете, чувствует информатор, чей чуткий нос не вынюхал, куда с улиц города утекает большая часть слуг под вечер? – выразил недовольство некогда лучший Вестник.

Вскоре тесный проход вывел их в широкое помещение, напоминающее огромную арену. Трущобы встретили отряд обзорной площадкой. Воины заглянули с нее вниз.

Город шумел. Кирки стучали по камню. Голоса рабочих отдавались эхом, отражаясь от стен. Подземный город, изгибаясь спиралью, уходил в глубины ада. Поселения располагались на деревянных пристройках, протянувшихся вдоль массивных каменных глыб. Дома поселенцев были построены из всего, что попадалось под руки. В ход шли куски помятого проржавевшего металла, гнилые доски и замусоленная ткань, которая часто заменяла настил для крыши или использовалась вместо двери.

– Обстановочка‑то не ахти, – оборвал молчание, вызванное общим шоком, Деос.

– Сколько же тут уровней? – спросил темный маг, который держался подальше от сомнительной деревянной конструкции, нависшей над пропастью.

– Столько, сколько прибывает новых беженцев. Этажи постепенно уходят все ниже. Относительно недавно тут еще обнаружили богатые залежи золота. Теперь это не только подземный город, но и шахты для добычи драгоценных металлов, – рассказала баронесса.

– И все это золотое величие построено на горбах рабов, – впервые за весь путь заговорила Фурия. – На горбах моего народа.

– Не только вашего… – добавила Неамара.

– С лицевой стороны никто не заметит небрежность стежков на изнанке канвы, – тонким голоском выдала Хелин.

– Переведите, пожалуйста, что говорит эта бледная как смерть женщина. Проще понять горгонский, – недовольно буркнула паучиха.