Семь грехов

Эльфу ничего не оставалось, кроме как тоскливо провожать взглядом удаляющийся островок рая для книголюбов. На несколько секунд он потерял связь с реальностью. Этим моментом воспользовался нескладный кучерявый черт, который все это время околачивался неподалеку от зажиточных путников. Он просунул руку в узорчатую поясную сумку мага, быстро вынул оттуда кожаный кошель и хотел уже было скрыться в толпе, но тут же был пойман с поличным. Деос успел схватить за шкирку мелкого преступника.

– М‑м‑м… мастер Деос, я вас не узнал! – черт испуганно зажмурился, будто ожидая удара.

– Ну конечно! Хочешь сказать, что я неотличим от базарного сброда? – с оскорбленным видом спросил информатор.

– Н‑нет… то есть да! – воришка сжался, боясь сказать что‑то не то.

– Давай сюда кошелек, – потребовал Деос.

– Ай, да держите! Все равно там почти пусто, – ощупывая напоследок скромный кошель, промолвил парень.

– Чему вас только учат в гильдии воров? – взвыл Деос. – Алчность не прячет в кошелек свои основные сбережения. Это отвлекающий маневр для таких, как ты, балбес! Я еще затылком видел, насколько грязно ты это делаешь.

– Вы вроде с такими не водитесь? – воришка вдруг перевел разговор, взглянув на колоритные лица товарищей информатора.

– А теперь, на удивление, вожусь.

Вор внимательно посмотрел на него, ожидая, что тот посвятит его в подробности, но его интерес остался неудовлетворенным.

– Все, шуруй отсюда! – бросил бестактному карманнику Деос. – Даже не вздумай что‑нибудь украсть с прилавков, а то приведешь за собой толпу обозленных торгашей прямо к стенам гильдии.

– Вам виднее, мастер Деос!

Черт проводил взглядом убегающего вора и лукаво взглянул на жертву преступления:

– Ваше эльфийское благородие, кажется, вас чуть не облапошили. – Деос кинул кошелек некроманту. Тому пришлось извернуться, чтобы поймать его на уровне колен. – Как насчет вознаграждения за доблестный поступок? Поделитесь тем, что лежит у вас во внутреннем левом кармане?

Америус был поражен и напуган наглостью и осведомленностью информатора. Его тайник, который он так долго продумывал, с лету раскрыли!

Увидев, как побледнело лицо эльфа, Деос произнес:

– Да ладно, я просто хотел проверить, насколько ты скуп. Можешь оставить свои пожитки себе, – успокоил черт и повернулся к Америусу спиной.

– Как щедро с твоей стороны, – крикнул ему некромант вдогонку.

Информатор продолжал вести за собой отряд, огибая прилавки и все дальше уходя от переполненного центра крытого рынка. Торговые ряды стали реже, и на окраинах базара оставались торговцы с самым невостребованным товаром. Теперь суматоха ушла на задний план и команде открылось место их назначения.

– Вон там гнездятся Поставщики запретного во главе с этим слизняком, – Деос указал на самое большое здание, напоминавшее амбар. – Смотрите‑ка, как тут все изменилось. Вокруг колья и рвы. Наверняка еще кислотой их заполняет, когда слышит какой‑нибудь шорох под стенами. Как боится за свою жизнь!

– А подойти‑то к нему можно? – спросил Кимар, пытаясь взглядом найти проход.

– Предполагаю, что можно, – ответил Деос. – Стоило мне отлучиться в Демефис на несколько недель по делам, как здесь произошли глобальные перемены.

Подойдя ближе, путники увидели поднятый мост, который и был единственным входом в неприступную крепость Поставщиков запретного. На другой стороне стояли двое часовых с угрюмыми квадратными лицами.

– Чего надо? – рявкнул не самый сообразительный на вид контрабандист.

– Рагут пригласил нас к себе, – отозвалась Неамара.

– Ничего не знаю. Он ожидает демонессу с рыжими волосами.

– Дурень! Это она, – крикнул на него второй сторож. – Не думал, что помимо своей туполобости ты страдаешь еще и дальтонизмом. Опускай ворота!

Мост со скрипом и грохотом опустился, и отряд вслед за баронессой торопливо преодолел переправу. Ее надежность была сомнительна, как и все построенное во Френзисе. Двое контрабандистов с усмешкой наблюдали за привыкшими к совсем иным условиям чужакам.

– Вам прямо и наверх, – направил их второй черт, который являлся главой сторожевого тандема.

Воины последовали его указаниям и вошли в амбар. Большая площадь базы контрабандистов окупалась сполна. Каждый метр был заставлен ящиками, которые возвышались до самого потолка. Работа кипела. Члены банды копошились в этих ящиках, разбирая и сортируя товары. Четверка двинулась прямиком к старой и прогнившей деревянной лестнице. Поднявшись, отряд оказался у двери в кабинет главы Поставщиков запретного. Дверь была открыта, и пришедшие без спроса вошли внутрь.

Сидевший за столом черт, услышав звук шагов, отвлекся от бумажных дел и обратил внимание на гостей. Многочисленные татуировки покрывали его лицо и лысую голову. Орнаменты говорили о его принадлежности к банде контрабандистов. Сложно было бы поверить, что этот представитель Блуда является их главарем, если бы не его деловитый вид и дорогие украшения.

– А‑а‑а, вас я и жду! Рад, что мое предложение не осталось без внимания! – заговорил Рагут хриплым неприятным голосом.

– Я так понимаю, твой интерес связан с моим скорым визитом к работорговцам, – предположила демонесса.

– Точно! Люблю сообразительных! – криво улыбнулся черт. – Я хочу предложить тебе свою помощь… точнее, помощь моих подчиненных. Ты же представляешь, сколько в штабе будет работорговцев, готовых дать тебе отпор? Даже вместе со своими дружками ты вряд ли справишься. Я же дам гарантию, что вы дойдете до их главаря живыми.

– Ладно, представим, что я воспользуюсь твоим предложением, но зачем тебе помогать нам? – поинтересовалась баронесса.

– Мне кажется, все и так очевидно. Мне нужна их территория. Чем больше владений будет под моим контролем, тем больше влияния я буду иметь.

– С чего ты решил, что я не смогу решить вопрос с их главарем мирно? – продолжала Неамара.

– Можешь попробовать, но только не удивляйся, если прием будет не слишком радушным. Тебя ждет серьезный отпор, вполне вероятно, со смертельным исходом. Разумнее воспользоваться моим великодушием. А главное, хочу отметить, безвозмездным.

– Предположим, я отдам предпочтение твоей банде. В чем выгода для города, если вы укрепите свое положение на двух территориях?

Рагут еле сдерживался. Он был настолько раздражен, что, казалось, слышался скрежет его зубов:

– Я сейчас должен уламывать тебя, как бабу из представительного рода Гордыни? – Он повысил голос и тут же, будто вспомнив, произнес: – Ох, прости, это же и есть ты.

– Давай‑ка повежливей! – встрял в разговор Кимар. – А то можешь потерять помимо волос еще и нос в придачу.