Серафимино поле

– Сима, здравствуйте! Я так и думала, что Вале будет некогда вам всё объяснять, он у нас больше по технической части! Давайте, я вам сейчас всё расскажу, а на днях обязательно забегу познакомиться лично – приедет моя мама и посидит с ребятнёй!

Через неделю от Серафиминой нерешительности не осталось и следа. Она отвечала на звонки, записывала на фотосессии желающих, подробно расспрашивая о пожеланиях и удобном времени. Ей нравилась её работа, даже несмотря на то, что иногда попадались и очень неординарные личности – то недовольные своим изображением на фото, то еще чем‑то.

А проработав месяц, Сима думала, что зря она не сделала этого раньше, и зря она сомневалась в необходимости перемен в жизни… Теперь она жила, дышала, но особенно ей нравилось наблюдать, как работает Валентин, когда снимает людей. Иногда она задавала ему вопросы, и Валентин, как и всякий увлечённый своим делом человек, подробно объяснял ей азы, показывая, как это выглядит на практике.

Новогодние праздники Сима отмечала на работе – заказов было много, новогодние фотосессии на проданные ранее подарочные сертификаты обеспечили фотостудии плотную занятость в каникулы, но Сима была этому рада, и не только из‑за хорошей премии, которую она получала от Валентина еженедельно, но и потому, что здесь её ждали, она была нужна…

В конце января зима в городе, казалось, заканчивалась, всё чаще проглядывало солнышко, звонко постукивала капель и трели городских немного нагловатых птиц звучали всё громче. Но к вечеру зима брала своё, примораживая подтаявший игольчатый снег на обочинах тротуаров и одевая ветки кустов в невесомый иней.

В тот день Сима возвращалась домой немного позднее обычного, задержавшись за подготовкой заказа. Приятная усталость разливалась по телу, та самая, которая бывает у человека, когда он доволен результатом своей работы. Немного приморозило и лёгкий снежок медленно опускался на тротуар, когда она шла через небольшой сквер к своему дому.

Заслышав сзади торопливые шаги, Сима вздрогнула от неожиданности, но в тот же миг почувствовала, как яркая молния вспыхнула перед глазами. Что‑то дёрнуло её в сторону, и мир вокруг неё погасил образы и звуки.

 

Глава 10.

 

– Женщина, очнитесь! – кто‑то легонько тряс Симу за плечо, – У вас сумку вырвали, по‑моему, и ударили вас чем‑то… Вы меня слышите? Скорая уже едет, всё будет хорошо.

Сима с трудом приоткрыла глаза, в голове шумело, боль пульсировала и в голове, и во всем теле, а во рту тошнотворно ощущался солёный привкус крови. Она лежала на обочине тротуара, перед нею стояла на коленях молодая девушка, но лица ее Сима не различала‑всё в её глазах расплывалось и было покрыто серой пеленой.

– Муж мой погнался за тем, кто вас ударил, – сообщила девушка, – А я сразу же в скорую позвонила. Как вы? Слышите меня? Не шевелитесь только, мало ли что…. Просто моргните в ответ.

Сима моргнула в ответ и с трудом разлепила левый глаз, который тонкой струйкой залила кровь, струящаяся с головы.

К ним подошел мужчина, который тяжело дышал и вытирал рукой вспотевшее лицо. Он удручённо покачал головой и сказал:

– Не смог догнать. Этот ypoд махнул через забор, он‑то в кроссовках, а у меня ботинки… Сумку вот бросил в контейнер мусорный, а я достал. Его, наверное, только кошелёк интересовал. Как она?

Спросил мужчина и кивнул на лежавшую на подмороженном сероватом снегу Симу.

– В сознании, – ответила девушка, – Скорая едет, ждём.

Дальнейшие события, происходящие с нею, Сима вспоминала урывками, сознание помутнело, и картинка мира уплывала куда‑то в бок, и вместо замёрзшего парка, скамейки и девушки ей виделись совершенно иные картины, где были она и Дима…. А вот и Анна Николаевна, в цветастом голубом переднике и белой косынке, мешает в деревянной бадье болтушку для телёнка и улыбаясь кивает Серафиме. Дима с отцом пилят на козлах бревно, говорят о чём‑то и смеются…

– Слышите меня?! – резкий возглас вернул Симу из сладкого забытья, где ей так хотелось остаться, – Скорая приехала, сейчас вам помогут. Вы слышите? У нас ребенок, нам надо домой, мы вашу сумку отдадим доктору.

Сима слабо кивнула в ответ, боль отозвалась поплывшими перед глазами радужными кругами. Вокруг нее заходили люди, разговаривая, а над нею склонилась фигура в синей куртке и мужской голос спросил её ласково:

– Ну, и что же это мы тут разлеглись?

Сима ощущала, как ее укладывали в машину скорой помощи, она попыталась приподнять голову и поблагодарить девушку и её мужа, которые были с ней до приезда врачей, но доктор строго сказал, что шевелиться не стоит. Тогда она чуть подняла ладонь, и ощутила, как тёплая ладошка коснулась ее в ответ и услышала голос девушки:

–Поправляйтесь! Всё у вас будет хорошо!

А потом они поехали в больницу, где разные осмотры и манипуляции показались Серафиме просто бесконечностью. Ей хотелось, чтобы её поскорее оставили в покое, хотелось пить и спать, но она послушно выполняла всё, что говорили врачи.

Наконец Сима оказалась в небольшой палате с четырьмя койками, куда ее привезли на каталке и без острой необходимости приказали не вставать. Ей было уже не так муторно, после уколов, которые ей щедро поставили, и очень хотелось умыть лицо.

Осмотревшись, она увидела, что только одна койка в палате была занята, на ей спала женщина. Осторожно приподнявшись, Сима села на кровати и оглядела палату в поисках умывальника. В углу палаты была чуть приоткрыта дверь и Сима поняла, что это санузел. Обеими руками ухватившись за спинку кровати, она осторожно поднялась и стала вдоль стенки пробираться к двери.

В предположениях она не ошиблась, и вскоре уже взирала на отражающуюся в зеркале страшную женщину с перебинтованной головой, с капельками засохшей крови на подбородке и провалившимися в серые круги глазами.

Она слышала от доктора свой диагноз, не так все и страшно звучало из уст оптимистичного доктора. Её ударили, к счастью, не сильно, и толстая вязаная шапка смягчила удар, но когда она упала, то ударилась еще и о бетонный бордюр тротуара, получив здоровенную ссадину на голове.

Еще немного кружилась голова, но Сима постаралась тщательно умыться и привести себя в порядок, насколько это было возможно. После умывания ей стало получше, и Сима подумала, что нужно срочно звонить Алле, чтобы та привезла ей необходимые вещи, ведь доктор сказал, что пробудет Сима здесь неделю как минимум.

Чтобы не разбудить свою незнакомую еще соседку, Серафима вышла в коридор, где тут же была поймана медсестрой и получила строгий выговор за «шатания по коридору». Пообещав, что звонок займет всего пару минут, она присела на диванчик в уголке коридора и набрала номер подруги.

Не задавая лишних вопросов, Алла всё поняла и пообещала не позже, чем через час доставить Симе все необходимое, а Сима отправилась обратно в палату, чтобы проверить свою сумку, которую медсестра положила в тумбочку возле кровати.