Шеф-повар Александр Красовский 3

– Некогда уже ждать, – стуча зубами, ответил тот, – Сейчас поезд подойдет.

Но я схватил друга в охапку и потащил внутрь здания.

Поезд пришел по расписанию, как полагается, через двадцать минут, за это время Воронин немного отогрелся и рвался на улицу.

Матильда спустилась на перрон с объемным чемоданом, поставила его на снег и с радостным визгом начала с нами обниматься.

– Ой, мальчики, как здорово, что вы меня встретили! Вы совсем не изменились за четыре года.

Долго обниматься мы не стали, мороз не позволил, и направились к стоянке такси.

Отстояв небольшую очередь, поехали к Матильде домой. Там её уже ждала бабушка.

Меня и Колю, она никак не ожидала и встретила не особо радостно, но когда я к ней обратился на финском языке, сразу сменила гнев на милость.

Для начала она решила, что я новый внучкин кавалер. Пришлось её разочаровать.

Долго мы у Матильды не задерживались, надо было идти на работу. Так, что, договорившись, когда и где встретимся завтра, мы распрощались.

По дороге на работу, я чуть язык не сломал, уговаривая Воронина, сегодня вечером снова зайти в гости к девушке. Тот же явно праздновал труса и пытался найти причину к ней не ходить.

– Коля, ты меня достал! Короче, если не пойдешь, я тебя сам туда отведу за руку, понял? – я заявил ему после всех уговоров.

За проходной мы расстались, он направился в дом радио, а я в телецентр.

Шел по заснеженной аллее и смеялся сам над собой, надо же, в третьей жизни заделался свахой, о чем никогда не мечтал.

 

Вечером тридцать первого декабря мы, вдвоем с Ворониным, топтались на ступенях муздрамтеатра. Проходившие мимо нас сослуживцы периодически интересовались, чего мы тут мерзнем и, не дожидаясь ответа, заходили в двери.

К счастью, сегодня мороз умерил свою силу, но все равно уши ощутимо пощипывало.

Колька был на вздрыге, меня же встреча с бывшими одноклассницами практически не волновала.

Удивляясь своему спокойствию, вспоминал две прошедшие встречи нового 1973 года.

Наверно, первая была самая веселая и непосредственная. Праздновал я её в общежитии медфака со своими одногруппницами. Пили вино, смеялись, танцевали. Под влиянием выпитого алкоголя я шустро познакомился с третьекурсницей, с ней и провел остаток ночи в чьей‑то комнате. Морозным утром проводил её на автобус, девушка, как и я, оказалась не из общежития. С тех пор за все время учебы мы с ней не перемолвились даже словом, только иногда, встречаясь в коридорах, заговорщицки улыбались друг другу.

Второй раз Новый год мы встречали с Людой, почему‑то в памяти он практически не отложился.

– Интересно, вспомню ли я этот Новый год? – мелькнула у меня крамольная мысль.

– А вот и мы! Мальчики, здравствуйте, поздравляем с наступающим Новым годом, – дружно воскликнули наши дамы, поднимаясь по ступеням.

Матильда звонко чмокнула меня в щеку. Лида, помедлив, сделала то же самое.

Когда мы прошли в фойе, там уже было полно народа. Все оживленно переговаривались, дамы прихорашивались у зеркал, ну, а мужчины, разбившись по кучкам, о чем‑то степенно беседовали.

Наши девушки, вручив нам свою верхнюю одежду, дружно удалились в туалет, приводить себя в божеский вид, Ну а мы, сдав все пальтушки в гардероб, начали искать, к какой компании присоединиться поболтать.

Матильда с Лидой вышли к нам, когда прозвенел первый звонок к началу балета.

Надо сказать, взгляды окружающих они привлекали. Высокая, белокурая Матильда с ярким румянцем на щеках вполне бы могла сойти за снегурочку. Лида Ермолаева была несколько изящней подруги. Красавицей карелка, конечно, не была, но я в который раз удивился тому, как она похожа на Агнету Фельског, певицу из ансамбля АББА.

Видимо не прошел без последствий набег древних карел на шведскую Сигтуну. Кто‑то из них оставил свое потомство в Швеции. Или наоборот, набег шведов на карельские поселения привел к тем же последствиям.

Но сейчас, кроме меня никто этого сходства не замечает. До 1976 года, когда шведский ансамбль узнают в Советском Союзе еще жить и жить.

Ну, что могу сказать за балет. Коля, молодец, конечно, постарался взять билеты ближе к сцене, но лучше бы он этого не делал. Оркестровая яма находилась в двух метрах от нас, и музыка просто оглушала, и тем более мешала общаться, а Лиде этого очень хотелось.

Она прямо извелась за время первого акта, но зато в антракте отвела душу. За двадцать минут я не смог вставить ни слова в её монолог. Но выводы определенные сделал:

Итак, Лида рассталась со своим мужем, и сейчас в поиске. Меня она в качестве мужа не рассматривает, но провести праздничную ночь вдвоем у неё дома, очень даже не против.

О чем Коля говорил с Матильдой, не знаю, надеялся только, что ничего лишнего не ляпнул.

Беседа у нас проходила в буфете, где после двух рюмок КВ мое настроение резко пошло вверх.

Бал – маскарад своего названия не оправдал. Лишь небольшая часть присутствующих надели маски, остальные инкогнито соблюдать не собирались.

С удивлением обнаружил, что в одной половине танцевального зала, был накрыт шведский стол и желающие могли закусить несколькими салатами на выбор, водку, коньяк и шампанское, стоявшее на столах.

Публика у нас оказалась культурная, никто не напился и не безобразничал. Дружно кричали:

– Елочка зажгись!

Искали пропавшую Снегурочку и кружились в хороводе вокруг елки.

После двенадцати ночи, я намекнул Лиде, что мне с утра на работу, поэтому, если она хочет продолжения банкета, нам надо улизнуть с праздника. Мы так и сделали, оставив друзей одних.

 

Шли мы знакомой дорогой, как в те школьные времена, когда я провожал Лиду до дома. После развода она снова вернулась в свою скромную квартиру в двухэтажной деревяшке.

Однако, когда мы зашли в прихожую и Лида включила свет, я понял, скромной эту квартиру уже не назвать, ну, по крайнем мере, для нынешнего времени.

В единственной небольшой комнате, оклеенной цветастыми обоями, стоял модный румынский гарнитур вишневого цвета, Японский телевизор «Саньо» на ножках, скромно притулится в углу. Зато на столике гордо возвышался японский четырехдорожечный магнитофон «Теас», рядом с которым сверкали, отделанные перламутром колонки. На полочке стояли десятка три больших импортных кассет с пленкой. В кухню я не заходил, но из коридора было заметно, что там тоже все в порядке. Кухонный гарнитур явно делался не в Советском Союзе.

Лида искоса глянула на меня, наверняка проверяя, способен ли я оценить то, что вижу.