Шери и Лари. Черный охотник
– Я тебе не верю, – буркнула Зинаида, но активное слезоразлитие прекратила, тем самым подтвердив возникшие опасения.
– Почему, котенок? – решил перейти на ласковый тон Костя, продолжая костерить себя за длинный язык.
– Вы, мужчины, всегда врете. Говорите, что любите, а самим нужно только одно.
«А по‑моему, это одно нужно не только нам», – промелькнула у Константина мысль. А заодно и еще одна, о том, что не ей упрекать его в неверности.
– Ты меня обижаешь, – заявил он уже вслух и постарался изобразить оскорбленную невинность. Но учитывая, что чаще он демонстрировал поощренную гордость, вышло не очень убедительно.
– Я не такой. Налево не хожу! – откровенно соврал Костя, но удивительное дело – ему почему‑то поверили.
– Надеюсь.
Константин подошел, сел рядом и попытался привлечь девушку к себе. После непродолжительного и не слишком охотного сопротивления она сдалась.
– Ну‑ну, хватит. Напридумывала себе и изводишься.
Зина открыла было рот для новых возражений, но пришлось промолчать и ответить на полный страсти поцелуй.
«Всегда помогает», – подумал довольный собой Костя.
Минут сорок у девушки не находилось аргументов в пользу его нелюбви к ней. Да она больше и не искала. Игриво пробежавшись пальчиками по его обнаженной груди, спросила:
– А на этом маскараде было интересно?
– Да, была пара интересных моментов.
Напоминание о маскараде вновь вернуло Константина к мрачным размышлениям о тех странных вещах, которые имели место быть на упомянутом празднике.
– Слушай, Зин, у тебя по химии какие оценки были?
– Так себе, а почему ты спросил?
– Ты не знаешь какое‑нибудь вещество – жидкое, красного цвета, которое испаряется за считаные секунды, не оставляя никаких следов?
– Нет, это тебе не ко мне обращаться надо, а в какую‑нибудь химическую лабораторию. А что случилось?
– Да нет, ничего. Меня просто заинтересовал один из показанных там фокусов. И знаешь…
Речь Константина прервала трель мобильного телефона хозяйки квартиры.
– Алло! О, привет, – и через паузу. – Как отменили?
Выслушав ответ, Зинаида пробормотала:
– Д‑да, конечно. Давай, жду.
Потом в панике повернулась к своему любовнику:
– Костя, тебе пора. У Славки сорвалась поездка, он скоро будет здесь. Хочет документы забрать!
Ну, прямо как в старом добром анекдоте! Муж раньше времени возвращается домой и застает жену с любовником. Эта картина, услужливо нарисованная воображением, Константина не слишком порадовала, и он решил сделать все возможное, дабы постараться избежать сцены. Старание же заключалось главным образом в максимально быстром возвращении на себя предметов одежды. Что ему удалось в рекордные сроки. Пожалуй, даже в армии он не был столь расторопным. Нет, он не трусил. Он вообще мало чего в жизни боялся, но конкретно этого человека всерьез опасался. Недалекий и ревнивый качок, несмотря на скорый бракоразводный процесс, продолжал пытаться контролировать почти уже бывшую жену и мог доставить немало неприятностей. Славка, увы, в дополнение к излишней агрессии обладал еще и отменными навыками ближнего боя. В любой другой ситуации Константин лицом к лицу встретил бы опасность, но с этим типом предпочитал не связываться.
– Увидимся, – бросил он на прощанье и выскользнул за дверь.
Вновь оказавшись внутри своей любимицы с правым рулем, Константин успокоился и, зажмурившись, крепко выругался.
– Да зачем я это делаю?! – вновь нарушил он собственное спокойствие. – Зачем завожу шашни с замужними особами? Неужели мне в жизни не хватает экстрима? Ведь получается, сам ищу на свой задний бампер приключения. Вот чего мне в этой жизни не хватает? Но нет, просто жить – не получается! Нужно что‑то еще! Эмоции мне подавайте!
Высказав эту гневную тираду ни в чем не повинному лобовому стеклу и не услышав умного ответа (стекло только вспотело от его дыхания), Константин дернул коробку передач и, резко сорвавшись с места, отправился искать успокоения на темных тихих улицах города, где‑нибудь на окраине. Быстрая езда всегда помогала, была надежда, что не подведет и сейчас.
Константин уехал и так и не заметил человека, скрывавшегося в тени и жадно прислушивавшегося к каждому его слову. Через некоторое время лицо Евгения озарила грустная улыбка. Магическое воздействие, которому подверглись все присутствовавшие на маскараде, вкупе с алкоголем могло давать опасный эффект – на короткий отрезок времени вводить человека в совершенно безумное состояние. За друга он опасался, а потому решил за ним проследить. Хорошо, что страшного не случилось, хотя и были шансы. Но вроде обошлось. Однако улыбка была вызвана не этим, а возникшими у него размышлениями о предназначении. Предназначении каждого к определенным событиям и той роли, которую они все должны сыграть. Вот только нет суфлера, который мог бы помочь, и потому, сумеют ли они сыграть правильно, зависит лишь от них самих. Но выбрать – играть или нет – они уже не смогут, за них выбрала судьба.
Странный зверек. Симпатичный, но странный. Существо размером со среднюю домашнюю кошку с насыщенным золотым окрасом. Размер, пожалуй, был единственным, что могло объединять существо с кошачьей породой. Этот зверек, почему‑то по‑доброму смотревший на него, был хищником, и потенциально – хищником очень грозным и опасным. Мало того, это была рептилия, но очень маленькая, по крайней мере, для своего вида, так Даниилу показалось.
Было совершенно ясно: это еще ребенок, которому предстоит расти. Но вот сколько, неизвестно. Дан в жизни не встречал подобных существ, хотя, как ни странно, название вида вертелось в голове. У этого существа были короткие, но сильные лапы в количестве четырех штук, способные удержать тело новорожденного, правда, еще недостаточно крепкие, чтобы делать это спокойно и без проблем – зверька пошатывало. Падению мешали и маленькие острые коготки, вцепившиеся в поверхность, на которой находилось существо, и не дававшие лапкам разъехаться.
Как у каждой порядочной ящерицы, у этой маленькой рептилии имелся хвост, покрытый мелкими чешуйками с едва заметной ребристой структурой. На кончике хвоста располагались три иглообразных шипа. Видимо, хвост не был просто частью тела, а являлся своеобразным оружием. Одно это уже должно было сказать каждому, кто приблизился, об очевидном: он имеет дело отнюдь не с безобидным животным. Об этом же говорили и многочисленные острые зубки, которыми изобиловала немного удлиненная пасть существа. Именно существа, потому как ящерицей его назвать было крайне сложно. Не только из‑за цвета. Бока туловища украшали тоненькие, удлиненные перепончатые крылышки. Становилось ясно – они не просто для вида. А значит, зверек из породы летающих хищников. Отличительной чертой являлась и длинная шея, которая могла изгибаться так, что голова поворачивалась в любом направлении.
