Сияющий маршрут: Увертюра
Уилфред тщательно законспектировал всё рассказанное Маляриком. С этой полезной информацией он нёсся по Губернаторской улице.
Он забежал в дом. Посчастливилось проскочить мимо блокпоста консьержки, которая, казалось, весь день только и тратила на то, чтобы подготовить список самых смущающих вопросов, которые только и можно задать измотанному после полного событий дня человеку.
Уилфред полез за ключами… Невидимая сила остановила его и положила его ладонь на ручку двери. Дверь оказалась не заперта. Господин Волокита вошёл. Свет горел по всей квартире. На полу в прихожей стояли три горшка с цветами – Иванежик часто приносила Уилфреду новые партии комнатных растений, потому, что предыдущие постоянно чахли, так‑как за ними большую часть времени просто некому было ухаживать.
Уилфред проследовал в зал – там действовала умиляющая картина: Иванежик, вместе со всем своим педагогическим опытом, пыталась научить Маркоса завязывать красный бантик, без которого любому приличному вигонцу и на улицу стыдно выйти. В куртку подопытного на плечах уже была воткнута пара серебряных драглей – креплений для наградной цепи.
Уилфред наблюдал за этим, стоя в дверях. Прошло немного времени, перед тем, как действующие лица его заметили.
– Вот, Веля, хотела наведаться, сюрприз устроить. А пришлось превращать твоего внезапного друга в приличное существо.
– Оказия, извиняюсь… Сам‑то бы я не догадался.
– Ты постоянно торопишься, Веля… – потрясла она перед его носом непонятно откуда взятым одуванчиком.
В коридоре Иванежик сняла верхнюю часть своего жёлтого платья. Сплетение изящных портупей, которое чисто символически соединяло ту с нижней, упало госпоже на ноги. И она, смакуя момент таскать на себе только льняную рубашку, скрылась в комнатах.
Маркос окончательно убедился, что не находится в поле её зрения и вместе со стулом "подъехал" к Уилфреду:
– Веля, забери её отсюда! Она меня затыкала уже этими кнопочками‑заклёпочками… Умываться заставила… Опять!
– А "легенду" твою она слышала?
– Ага.
– Поверила?..
Тут же из коридора послышался наставляющий голос:
– Веля, нэстан называется, к тебе беженец из иного суперкластера попал! 15 лет в бегах…
– 15 лет, извиняюсь?! Это что‑то новое.
– [шёпотом] Ну, не год же, Веля!
– …А ты даже грамотный приём не оказал!
– Зря вы так! – с открытой душой вступился Маркос – Он меня очень неплохо встретил ночью. С ножом в руках!
Уилфред посчитал необходимым объяснить:
– Оказия, извиняюсь… Меня замучила очередная бессонница и я, извиняюсь, решил сделать себе бутербродов. И забыл убрать нож, когда он заявился.
– Не знала, что ты прибегаешь к таким архаичным методам… Бороться с бессонницей перееданием, Веля.
– Оказия, извиняюсь, Фоатьэлька, я не заканчивал ни одного института, откуда мне знать, какие методы, извиняюсь, архаичны, а какие – нет?
Иванежик покачала головой и вышла в коридор, откуда позвала:
– Веля, поможешь стол для чая накрыть?
– Конечно‑конечно, иду.
Его остановил Маркос. Уилфред угадал его мысли по беспомощным щенячьим глазам:
– Не волнуйся, сегодня, извиняюсь, первый и последний вечер, когда ты её видишь. Введу в курс дела позже.
Маркос пытался остыть, но уж очень туго сдавливал его шею красный бантик. Он наблюдал за тем, как двое курсировали из кухни в зал (и обратно), принося всё необходимое для успешного чаепития. Моменты, когда они находились друг рядом с другом, непорядочно четко фотографировались в памяти Маркоса и приводили его в состояние вопиющего социального ужаса. Мариж Иванежик была на две головы выше Уилфреда, и чтобы им как‑либо взаимодействовать друг с другом, либо ему приходилось вставать на цыпочки, либо ей – сгибаться в три погибели. И как же хорошо, что Маркос не знал ещё одного спорного факта: Иванежик была старше Уилфреда на десяток лет – ей было 75.
Оба зависли на кухне:
– Веля, ты отсутствовал месяц! Я хотела поздравить тебя с возвращением, и что я узнаю? Теперь ты ведёшь дружбу с такими людьми! Я ничего против не имею, но он же… Прости, пожалуйста, ЗПР! И лексикон у него!..
– Да, фоатьэлька, есть, извиняюсь, подозрения.
– Ну, он мне свою историю рассказал, я уж подыграла. Говорю, давайте я вас в нормальный вид приведу. Правда – он же опозорил бы тебя на улице!
– Да‑да‑да‑да. Обещаю тебе, это первый и, извиняюсь, последний вечер, когда ты его видишь. Сейчас будем пить чай, и я всё объясню.
Сели пить чай.
Уилфред встал и начал, собственно, объяснять:
– Мне удалось найти немного информации о друге Маркоса, том самом Карелии Кадкинсе…
Маркос заёрзал от счастья. Мариж натянула улыбку.
– Карелий Кадкинс этот как‑то относится к, извиняюсь, организации Непочинцев…
Иванежик ахнула.
– Ты, извиняюсь, тоже что‑то о них знаешь? – Уилфред испугался оказаться самым несведущим.
