Сияющий маршрут: Увертюра
– Оказия, извиняюсь… Неужто я слышу, как мне, простите, разломали лицо, и ничего при этом не чувствую?! – ужаснулся Уилфред.
Его включили обратно. Он открыл глаза и перевёл дух – он не смог понять, что это был сон.
– Удивительно!
Внезапно послышался второй, абсолютно такой же удар.
– Кретин, в дверь стучат! – наставил он себе пять щелбанов, стоя перед зеркалом в одной майке.
В этой же одной майке Уидфред покачался к входной двери… Поставил себе ещё десять щелбанов – "мало ли, кто там"! Надел для приличия кепку и открыл дверь.
Он увидел огромную коробку. А рядом с ней семра в рабочей форме:
– Доставка багажа, милостивый! Извините, что так поздно, вторым рейсом летели… А вообще, знаете… Простите, что так откровенничаю, конечно, но нельзя ли было купить такой же холодильник на Ворпале, а не заставлять целый отряд кое‑как грузить его на судно на Койбернайю, потом кое‑как вынимать его здесь, а потом, меня одного – тащить его сюда?!
– Оказия, извиняюсь… – Уилфред, в самом странном своём образе, с выражением лица ничем не примечательного, но знающего себе цену ночного мотылька, облокотился о наличник входной двери, демонстративно осмотрел плачевное состояние собственных ногтей и деловито заметил: – Я, извиняюсь, не покупал на Койбернайю никаких холодильников, уж тем более – не заказывал ничего доставлять сюда через, извиняюсь, три галактики, да и вообще [дразнит] – обьём моего багажа уместился в одном лёгеньком стильном дипломате!
Курьер, в прямом смысле, свалился с ног.
– Ах ты ж, гажэна! Что же, м‑милостивый, вы предлагаете мне переть его обратно?!
– У вас, извиняюсь, есть идеи лучше?
Курьер пнул коробку и, плюясь, ушёл. Уилфред подождал, пока по эхо его шагов по лестничной клетке не стихнет. Он обводил глазами огромный коричневый макинтош, с которым ему теперь нужно было что‑то делать. Шаги потухли. Уилфред глянул в квартиру – часы показывали 0:37.
– Оказия, извиняюсь… Какое некрасивое время! Ничто ни на что не делится…
Он услышал ещё чьи‑то шаги, на этот раз – приближающиеся. Это на этаж зашёл домоуправитель. Только его голова оказалась выше уровня пола, и он увидел Уилфреда, так сразу сбежал на три ступеньки вниз в крайнем смущении:
– Ой‑й‑й‑о… Всё у вас в порядке?
– Да, всё порядке, Хоний. Это всё, зачем вы пришли, извиняюсь? Ни с того, ни с сего спросить меня, всё ли в порядке? Взрослый мужчина взрослого мужчину? Это смешно!
– Да что вы, милостивый! Бросьте! Войдите в положение… – Уилфред обернулся полотенцем и подошёл к лестнице: домоуправитель сидел на корточках, прикрыв голову так, будто над ним стреляют – Понимаете, в техническую кто‑то стучал, спрашивал: "где живёт господин Волокита?", "где живёт господин Волокита?"… Думаю, не скажу – убьёт… А потом меня осенило – он же вас, получается, убить пришёл… А его так просто пустил! Подождал, пока он спустится и из дома выйдет… И решил сходить, проверить, живы вы, или нет!
Домоуправитель оставался в этой позе. Он сидел и дрожал. Уилфред с горем пополам затащил "подарочек" в прихожую, запер дверь, пнул коробку и повалился спать дальше.
Засыпая, он думал о том, что мог заставить домоуправителя утащить эту дуру на первый этаж – за то, что "недосмотрел"…
…
Опять фигура. Сейчас неизвестный в синем просто стоял и смотрел Уилфреду в глаза. Прошло не весть, сколько времени, перед тем, как он заговорил:
– Приветствую вас, господин Волокита, уроженец Второй Планеты!
Уилфреда весьма расстраивал тот факт, что тот, кого он видит – не Художник, потому, что в ином случае, у него возникло бы гораздо меньше вопросов…
– Прошу, не задавайте слишком больших – начните с маленьких.
– Где я?
– Вы здесь.
Уилфред смирился с таким скромным объяснением. Нет, не смирился – из него, наперекор просьбе неизвестного, вырвались сразу все вопросы, и большие и маленькие:
–Кто вы? Зачем я вам? Я знаю, что вы не относитесь ни к одной из рас Энтицеланта, что вы такое? Зачем вы здесь?
Уилфред сам дивился тому, как быстро из него высыпаются формулировки из комиксов за 20 пьюнингов…
– Тише‑тише… Если вас это успокоит, я, всё же, отвечу… Я тот, уважаемый Волокита, кто хочет ничего больше, чем сделать историю этого мира… Немного интереснее. Я являлся многим личностям – историческим, и не очень. Теперь я явился вам.
Он вложил в узкий верхний карман пиджака Уилфреда (пиджака?!) микроскопический свёрток чего‑то похожего на бумагу.
Неожиданно блок критического мышления, в той, или иной степени присущего Уилфреду, снова заработал и заставил его поверить в то, что он разговаривает с умалишенным. Да, с самым обычным умалишенным со сверхспособностями – всё вполне объяснимо.
– Заметьте, это ещё не всё, что я вам дам…
– Оказия, извиняюсь… Эти слова имели бы смысл, если бы я понимал ценность того, что вы пытаетесь мне, извиняюсь, всучить!
– Поймёте в скором будущем…
– … Почему делать историю интереснее должен именно я?
– Вы странный, Уилфред. Я вам такую роль предлагаю, а вы задаёте вопросы.
– Ладно… Что мне делать?
– От вас зависит, Уилфред. Мне очень хочется, чтобы Шестой Век этой истории прошёл столь же ярко, как и все остальные, прежде, чем я её закончу.
– Оказия, извиняюсь… То есть… Я доживу до того момента, как вы… Закончите историю?!
– Очень может быть. Получится оригинальный сюжетный поворот… Можете начинать, Уилфред!
И он снова ударил господина Волокиту по лицу. Только на этот раз звук удара был другим. Хотя тоже очень знакомым. Уилфред не хотел открывать глаза, лежал и вспоминал, что же могло так стучать. Или по чему могли так стучать…
– Кто‑то ударил по коробке… – прошептал Уилфред, почти без звука встал с кровати и начал проверку жилплощади.
Он ходил из комнаты в комнату двадцать минут, но так и не смог заметить любых признаков нахождения в квартире кого‑либо кроме него. Он отставил торшер, которым готов был защищаться в случае чего, вышел из квартиры, осмотрел площадку – на ней тоже никого нового не было, всё тот же домоуправитель сидел все в той же позе, всё на той же лесенке. И храпел.
Уилфред снова закрылся в своей крепости и уже хотел рухнуть досыпать оставшиеся три часа… Опять стук. Как известно, если нельзя постучать по коробке снаружи… Можно изнутри…
