Сияющий маршрут: Увертюра
– Оказия, извиняюсь… Ну нет! Ну не додумался же он лететь за мной в коробке! Ну, нет! Нет! Я же не в ситкоме каком‑то живу!
Уилфред повключал во всей квартире свет, оделся, взял с кухни нож, надрезал скотч, открыл коробку… Да. В ней оказался Маркос. Тот самый странный человек, с которым Уидфреду пришлось прожить целый месяц. Тот самый человек, в той самой явно малой зелёной курточке, с теми же самыми глупо выглядящими усами.
Нож выпал из рук Уилфреда.
– Чем я нагрешил?
Маркос проморгался, вспомнил сценарий, выставил вперёд два пакета, полных дешёвого сувенирного ширпотреба.
– Ты подарки в гостинице забыл, олух!
– Оказия, извиняюсь… Все подарки, которые я купил в Сверале, вместе со всем моим багажом прекрасно поместились в лёгеньком, извиняюсь, стильном дипломате! Более того, все подарки я уже раздал. Почти.
– Не сработало? – изумился Маркос.
– Нет. Не сработало.
– Хорошо, давай честно… Да, в коробку залез, да за тобой приехал. Да, меня пнули два раза. Больше того, по пути ещё и три раза уронили…
– Вас, видимо, и до этого, извиняюсь, немало раз роняли.
– Очень смешно, Веля… Ну, так вот… Я же как только в квартире оказался, хотел подождать, как ты уснёшь…
– А как бы, извиняюсь, догадались?
– Интуиция.
– А.
– Ну и… До утра похлопотать, приготовить что‑нибудь. Чтоб ты успокоился, а вот… Дурак! – покрутил он у виска самому себе и состроил гримасу осознания сотворённой глупости – Это же надо было – попросить себя скотчем снаружи заклеить!
– Мне даже интересно, какой, извиняюсь, идиот решил вам в этом помочь.
– Их было трое – меня первый раз грузили в багаж а я выпал. Долго пеленали, пришлось лететь на другом звездолёте. Впрочем, ты знаешь уже.
Уилфред молча ходил из стороны в сторону, погруженный в раздумья.
– А теперь скажите: доставка‑то на мой рейс и на моё имя. Как вы смогли оформить её, когда, извиняюсь, я уже улетел?
– Когда ты улетел – никак… Оформил, пока ты был ещё там.
– Вы брали мои документы?! – Уилфред упал на кресло.
– Ради благого дела, Вилли!
– Оказия, извиняюсь… Вы опять будете рассказывать свою сказку? Да не буду я придавать такого значения тому факту, что вы, якобы, извиняюсь, "пришелец". Мы все здесь по планетам скачем.
– Я же из другого супре‑суперкластера! Говорю, летели мы… У нашей цивилизации всё туго с космосом… Было. Летели мы как туристы, зарулили не туда – в чёрную дыру… Раз, и вот – я там, а он – непонятно где. Вот я его и ищу!..
Поразительно – один этот разговор оказался способен вернуть Уилфреда в состояние сдавленности и усталости, от которого он уже почти отошёл. Волокита жестом позвал Маркоса на кухню, поставил чай. Посмотрел на часы: 4:22.
– Вы сбили мой режим, Маркос.
– Извини.
Уилфред сел параллельно гостю, вздохнул и подпёр голову руками. Молчали. Маркос, пользуясь возможностью, осматривал нескромный (как ему показалось) интерьер квартиры и, насколько то позволяли окна, любовался видом с шестого этажа: в Хокрендже преобладала малоэтажная скученная застройка. Сквозь заросли дымоходов, грозди проводов и кусты телевизионных антенн Маркос созерцал колоссальные здания, названий которых не знал: Швераленские высотки, ажурные крыши Главной Аккомодации и Федеральной Торговой Цепи, "прокалывающую небо" Башню Федерации, на крыше пятого, последнего "обитаемого" уровня которой была помещена освещённая четырьмя прожекторами скульптура силача, держащего остаточную часть здания со шпилем – последний казался немного несимметричным из‑за этих конструктивных особенностей…
Жаль только, окна кухни не выходили на набережную Ситины. С той стороны можно было бы увидеть Кримсонский Вопочинственный Дворец и Островные Палаты.
А ещё Маркоса привлекало небо.
– Там, откуда я родом, Веля – вся эта пыль из светящихся точек, все эти фигуры и линии, если их вообще видно – всего лишь скопления комков какого‑то горящего газа, одинокие и далёкие. А здесь я понимаю, что куда на небе не ткни – везде всё живо.
Уилфред усмехнулся.
– Поверьте мне, Маркос, большинство звёзд, что вы сейчас видите, есть исключительно для того, извиняюсь, чтобы разом потухнуть на два месяца в день Полной Ночи.
…
– Веля, что как не родной?
– Я вам, извиняюсь, и не родной.
– Ну, так на "ты" давай, как все нормальные люди.
Уилфред решил не обращать внимания на полное отсутствие логической связи между двумя последними репликами.
– Я о… Тебе ничего не знаю!
– Обо мне не получится узнать больше, чем я привык рассказывать. А рассказываю я всё.
Уилфред встал и начал наливать чай. Комната, облитая противнейшим оранжевым освещением, то и дело разрезалась ловкой тенью, достающей кружки и пытающейся отличить коробок с сахаром от коробка с солью. Уилфред приготовил самый стандартный чай "Жундр" и поставил на стол.
– Оказия, извиняюсь… Что же предпринять… Смотри, Маркос, что мне грозит, если я откажусь, или не смогу тебе помочь?
– Ничего, Вилли, кроме того, что я останусь жить у тебя.
– Как это?!
– Мне надоело бомжевать. Да и ты не сможешь выкинуть меня на улицу.
Уилфред совершил ещё одну ущербную попытку выглядеть брутальным: заломил руку за спинку стула, сложил ногу на ногу и сжал такое лицо, какое обычно делают комики, когда показывают вечно курящих боссов, которые либо показывают, "кто здесь главный", либо принимают вызов – что, в контексте ситуации Уилфреда, даже скорее всего.
– Так уж не смогу, извиняюсь?
– Ну, я же ещё здесь! На твоём месте, такого человека, как я, я бы сразу сдал в дурдом. Или задолбил бы молотком, пока никто не видит. Я завидую твоему терпению… Думаешь, почему я к тебе и обратился?
– … А я иногда завидую людям, у которых, извиняюсь, нет терпения.
Маркос ударил обеими руками по столу:
