Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Я вновь обернулась к нему и заверила:

– Уверена в этом, ваше сиятельство, я видела ваши работы, и они впечатляют.

– Но я хотел бы получить за свои старания небольшую плату.

– Вот как? – я изумленно приподняла брови. – И чего же желает ваше сиятельство?

– Танец, разумеется, ваша милость, – ответил Элдер и улыбнулся.

– Он у вас есть, – не стала я спорить. – Правда, граф Дренг уже набился мне в кавалеры и партнеры по танцам, но для вас я вырвусь из его цепких когтей.

– А это непосильная задача, – встрял в наш разговор фаворит. – Однако на один танец я готов уступить вам баронессу, ваше сиятельство.

– Меня со счетов попрошу не списывать, – напомнил о себе магистр Элькос.

– Да и я желаю перетанцевать со всеми моими родственницами, – не стал молчать дядюшка.

– Вот и определилось количество танцев со мной, – подвел итог наглец Олив Дренг: – Маг, два графа, отец еще, должно быть, ну а дальше наступает моя очередь.

Я развернулась к его сиятельству, воззрилась на него с нескрываемым восхищением, но ничего говорить не стала, только покачала головой. Он в ответ ослепительно улыбнулся и вопросил:

– Что такое, ваша милость? Вы обещали стать моим щитом, так уж будьте добры исполнять, я и так останусь беззащитен на четыре танца. Имейте совесть, большего уступить не могу.

И угрозу он сдержал… с моей помощью. Но сначала мы смотрели на первый танец дебютантки. Вел Амберли дядюшка, и, глядя на них, я отметила, что его сиятельство у нас еще весьма крепкий мужчина. На летних балах мы несколько раз составляли с ним пару, и то, что граф прекрасный партнер, я знала отлично, но со стороны его еще не видела. Обычно дядюшка, ссылаясь на возраст, отказывался от танцев, да и других кавалеров было в избытке, поэтому никто и не настаивал на том, чтобы граф Доло непременно принимал участие в танцах. А сейчас, видя, как он уверенно ведет нашу родственницу, как статен и подтянут, я гордилась ими обоими.

После того, как продемонстрировали изящество и легкость баронессы Мадести‑Доло, кавалеры пришли в движение, спеша пригласить дам на следующий танец. Меня вывел в круг магистр Элькос, словно подтверждая очередность, установленную Дренгом.

– Я гляжу, страж Его Величества глаз с вас не спускает, – усмехнулся маг. – Ваша матушка волнуется из‑за его своеволия и нахальства. Назвать истинную причину такой назойливости я не смог, да и ваш дядюшка, как я гляжу, не спешит сообщить о том, что государь наблюдает за вами.

– Матушка больше переживает, что на месте Дренга не Элдер Гендрик, – фыркнула я. – Его сиятельство определен мне в женихи. Она уже возила меня знакомиться с этим семейством.

– И что скажете о графе? – заинтересовался Элькос.

– Он не для меня, – только и ответила я.

– Согласен, – усмехнулся маг. – Вашего темперамента и характера ему не выдержать. Слишком мягок. Вы сделаете его несчастным. – Я ответила возмущенным взглядом, и магистр рассмеялся: – Только не уверяйте меня, что вы возвышенная романтичная душа, Шанни. Вы – огонь, и, подобно ему, вам нужна постоянная пища, чтобы гореть. Молодой человек совершенно вам не подходит.

– Осталось доказать это моей матушке, – проворчала я, и Элькос хмыкнул.

После мага я танцевала с дядюшкой. С ним мы вели совсем иной разговор.

– Что не так с Браном Гендриком? – без обиняков спросил меня граф Доло.

– Он увлечен другой девушкой, – ответила я. – И не может быть с ней лишь из‑за разницы в положении – она дочь коммерсанта. Из‑за этого на него давит отец, Бран подчиняется. Сами понимаете, ваше сиятельство, что ожидает Амбер с мужчиной, которому ее навязывают только потому, что она подходящая партия в отличие от его возлюбленной. Я желаю сестрице счастья, а потому против этого жениха.

– Я вас услышал, Шанриз, – кивнул дядюшка.

– И что же скажете? – с беспокойством спросила я.

– Женихов много, подыщем того, у кого сердце свободно, – улыбнулся граф, и я прижалась к нему, на миг прервав танец:

– Я люблю вас, дядюшка.

А потом со мной танцевал батюшка. Он просто пожурил за мою грубость в отношении младшего Гендрика и велел быть добрей с Элдером. За первое я не устыдилась, второго не обещала, потому что и так была добра с ним в той степени, какую посчитала достаточной. Сам Элдер в это время кружил Амберли, и я обратила внимание отца на них:

– Не находите, что они недурно смотрятся вместе? Да и подходят друг другу. Прекрасная пара.

– Но заинтересован он в вас, Шанни, – возразил барон Тенерис.

– Граф – натура творческая, а значит, увлекающаяся, думаю, он сумеет сменить свои симпатии, – отмахнулась я.

– А кто вам граф Дренг?

– Всего лишь друг, ваша милость, – улыбнулась я.

– У девицы не может быть друга мужчины, как и у зрелой дамы. Это неприлично, – строго заметил отец. – К тому же он ведет себя так, будто имеет на вас какие‑то права. Мне это совершенно не нравится, как и вашей матушке. Мы выражаем вам свое недовольство, дитя.

– Полноте, батюшка, – легкомысленно отмахнулась я. – Я одна из немногих на приеме, кого граф хорошо знает. И если учесть, что я хорошо знакомая ему дама, то можно с легкостью объяснить и его желание быть рядом со мной. Что же до дружбы, то в свите ее светлости я близко сошлась с бароном Гардом, ее мажордомом. Так вот, ни дядюшка, ни герцогиня, ни Его Величество в нашей дружбе не нашли ничего предосудительного и дурного.

– Порой вы говорите удивительные вещи, Шанни, – покачал головой барон. – А с его сиятельством я поговорю.

– Будете спорить с главой рода?

– Дело касается моей дочери, и я непременно выскажу, что граф слишком избаловал вас. Да и вся эта дворцовая жизнь… Вы изменились, дитя мое, стали…

– Взрослей и самостоятельней? – улыбнулась я. – Ах, батюшка, однажды это должно было произойти, иначе дети оставались бы детьми.

– И это было бы замечательно, – усмехнулся барон.

Следующий танец я пропустила, решив передохнуть. И вот после меня пригласил граф Гендрик… старший, но Дренг, заметив мое нежелание танцевать с ним, нагло увел даму из‑под носа новоявленного кавалера, за что заслужил мою искреннюю благодарность. А уже следующим стал Элдер. Ему фаворит меня уступил, как и обещал.

Это был неспешный танец, если можно так выразиться, романтичный и слегка интимный, когда кавалер не просто вел партнершу, но обнимал ее за талию и держался весьма близко. Чуть таинственная улыбка графа дала понять, что ожидал он именно этот танец, и потому не приглашал меня раньше. Ход был прост, как и тот, кто его сделал. И глядя в глаза Элдера, я думала, что надо бы и вправду сказать его сиятельству, что на наше супружество рассчитывать не стоит. Но отчего‑то язык не поворачивался начать этот разговор, у меня было чувство, будто я обижу ребенка, право слово. До того Элдер Гендрик казался мне добродушным и мягкосердечным. И я отвела взгляд в сторону.