Свет Старлинг
Она заприметила маленький серый коттедж, как только свернула с улицы, идущей вдоль парка. Старый, чуть скособоченный домишко, построенный век тому назад. Двухэтажный, с парой маленьких спален наверху, под захудалой крышей. Ее родной дом.
Перед ним стоял новенький серебристый автомобиль, резко контрастировавший с окружающей провинциальной беднотой.
Порывшись в карманах куртки, Кэрри достала ключи и отперла дверь, не обращая внимания на горевший в окошке кухни свет. Могла бы позвонить в звонок, просто не захотела.
Стоило войти в крошечную прихожую, как в нос тут же ударил едкий запах сигаретного дыма. Этот дым пропитал все комнатки уже очень давно.
Всюду царил беспорядок и разруха. Паутина воздушной вуалью висела в углах под потолком, пыль покрывала люстры, а песок и мелкий мусор хрустели под ногами. Ветхая мебель выглядела неопрятно, вещи никогда не убирались на свое место. Своего места здесь попросту ни у чего и ни у кого не имелось. Одна дверь вела в кухню, вторая – в гостиную, узкая лестница между ними взбиралась к спальням.
– Пи‑ит? – протянул хриплый женский голос с кухни. – Ты приперся?
– Это я, мам, – ответила Кэрри, затаскивая чемодан в гостиную.
– Какого хрена ты здесь забыла? – нагнал ее голос под звук шаркающих в заношенных кроссовках ног. – Совсем рехнулась?! Он же прибьет тебя, как вернется! А потом и меня, за то, что впустила! Убирайся сейчас же!
Грязные поломанные ногти вцепились в ручку ее чемодана. Кэрри обернулась и посмотрела на мать – такую же низкорослую и рыжую. В потрепанном, засаленном халате в цветочек, с волосами, кое‑как собранными в хвост. На лице было слишком много морщин для ее возраста, а темные глаза выглядели совсем неживыми.
– Заткнись, сядь на диван и послушай меня! – рявкнула Кэрри, выдергивая чемодан из ее рук и отшвыривая в сторону. – Ты уже достаточно меня выгоняла!
Софи Райнер, некогда красивая огневолосая ведьма, а теперь просто обрюзгшая жена пьяницы, бросила на дочь испуганный взгляд.
– На диван, я сказала! – крикнула Кэрри. – Сейчас я буду говорить, ты будешь слушать! Все ясно?!
Женщина поспешно кивнула и растерянно опустилась на продавленный диван, стоявший напротив тумбы с телевизором. Страх перед физической болью, за годы сделавшийся рефлексом, вынуждал ее молчаливо подчиняться. Неважно, кто стоял перед ней – пьяный муж или взбешенная дочка.
Кэрри посмотрела на нее с жалостью и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Затем открыла переднее отделение чемодана и достала из него большой бумажный конверт.
– Слушай меня внимательно. Ты должна сделать все в точности, как я скажу, – начала Кэрри, протягивая конверт матери. – Ты выйдешь из дома и сядешь в припаркованную рядом машину. Поедешь на ней и не остановишься, пока этот чертов Хэксбридж и Палберри не останутся далеко позади. В конверте лежат документы на дом в окрестностях Лондона. В доме находятся маленькая книжная лавка и квартира над ней. Они твои, осталось только поставить подпись. Ты сможешь начать новую жизнь. Только, пожалуйста, мам… пообещай, что никогда больше не свяжешься с таким типом, как Пит!
– Кэрри… – промямлила мать, с растерянностью глядя то на нее, то на конверт. – Но как же это…
– Считай, что я наконец‑то сумела хорошо устроиться в жизни, – фыркнула Кэрри. – И про тебя не забыла.
– Откуда у тебя деньги, Кэрри? ЧТО ты для этого натворила?! – плаксиво вскричала Софи Райнер и вдруг разрыдалась. – Ты опять связалась с этим Далгартом? С этим богатеньким подонком…
– С Далгартом давно покончено, – отрезала Кэрри. – Но ты права. У меня появился… покровитель.
– И слышать не желаю, – перебила ее мать, картинным жестом хватаясь за сердце.
– Плевать мне на то, чего ты там желаешь! – вновь рявкнула Кэрри и все‑таки всучила матери конверт. – Я сделала все это ради тебя!
Она схватила женщину за локоть, подняла с дивана и принялась выталкивать к выходу.
– Мои вещи, одежда… Мой телефон, – запричитала Софи, стараясь уцепиться хоть за что‑то по пути.
Не скрывая злости, Кэрри выхватила из захламленного книжного шкафа потрепанный альбом с фотографиями. Семейные снимки, вставленные в него, помнили редкие счастливые моменты ее детства. Она впихнула альбом в руки матери.
– Вот все, что тебе нужно взять из этого дома. Остальное забудь как страшный сон, – процедила она. – В конверте есть деньги на первое время. Купишь себе что захочешь.
– Кэрри… – прошептала женщина, задерживаясь на пороге.
– Не за что, мам, – ответила Кэрри, обнимая ее. Когда нежеланные слезы начали жечь глаза, она отстранилась и распахнула дверь. – Езжай аккуратно.
Она закрыла за матерью дверь и из окна гостиной смотрела, как та садится в машину и уезжает.
Автомобиль довольно быстро скрылся из виду. Кэрри задернула противно скрипнувшие грязные шторы. Маленькая низкая гостиная показалась ей еще отвратительнее, чем ночлежка на Нью‑Авалоне. Возле дивана стояли целые батареи пустых пивных бутылок, а по всей комнате были навалены целлофановые пакеты и груды какого‑то тряпья, абсолютно не похожего на нормальную одежду.
В спальни заглядывать и вовсе не хотелось. И вот в этом месте Кэрри провела аж девятнадцать лет своей жизни! Как смела Деми Лоренс винить ее за то, что она хотела чего‑то лучшего?
Звук хлопнувшей входной двери отвлек ее. Из прихожей послышался натужный кашель и шарканье тяжелых ног.
– Тупая ты корова, – рыкнул кто‑то. – Пожрать готово или все как обычно?
– Пит, любимый мой отчим, – пропела Кэрри, выходя ему навстречу. – Как же я рада видеть тебя, дорогой!
– Кэрри, маленькая рыжая тварь, – изрыгнул в ответ грузный лысый мужик в потрепанной куртке и в кепке набекрень. – Ну, сейчас ты получишь!
– Этого я и ждала, – улыбнулась Кэрри и прищелкнула пальцами.
Вся мебель в гостиной тут же взлетела в воздух. Пит охнул и принялся дергать ручку двери, намереваясь бежать. Однако ручка не поддавалась.
Кэрри продолжала счастливо улыбаться. Она больше не являлась слабенькой беспомощной ведьмой.
И жить Питу было больше незачем.
* * *
Дрейк и Деметра шли по стеклянному дворцовому переходу, решив не выходить на улицу, где начался сильный дождь. Удобнее всего было добраться до колокольни и уже оттуда спуститься в собор Тринадцати Первых.
В архиве была назначена встреча с ментором Деми, Ричардом Хаттоном.
– Несправедливо сегодня набросились на Руби, – заметил Дрейк. – Они все не могут смириться с переменами в городе.
