Свет Старлинг

Заперев дверь, Деметра присела на диван и, не сняв плаща, сходу начала рассказывать о странной женщине в «Шеффердс Пае». Дрейк, хоть и слушал ее внимательно, успел за это время вскипятить воду и заварить чай.

– То есть ты хочешь бежать во дворец через «мост» и пол‑Эмайна, только потому, что какая‑то дама сказала тебе связаться с Рубиной? – уточнил он, подавая ей кружку.

– Когда ты так говоришь, это начинает выглядеть глупо, – пробурчала Деми, отпивая чай. – Но она не берет трубку! Что я могу думать?

– Вы не спали всю ночь, вернулись под утро, а еще только два часа дня. Может, она спит? – предположил Дрейк. – Тебе стоит успокоиться. Ведь договор со светлыми подписан, и все прошло удачно. Руби перезвонит, как только сможет.

– Наверное, ты прав, – устало кивнула Деметра.

Она поставила кружку на журнальный столик, сняла плащ и, немного успокаиваясь, спросила:

– А почему ты не сказал, что сдал кому‑то мой особняк?

– Этим занимался Дориан, он же теперь глава нашей семьи, – пожал он плечами. – Да и какая разница? Ты ненавидела тот дом. Этот коттедж гораздо уютнее. Ведь мы уже провели сюда электричество и пристроили ванную комнату. Конечно, нужен еще небольшой ремонт…

– Главное – защитить его от холода, – сказала Деми и шмыгнула носом. – Нужно будет узнать у Дориана имя этой женщины.

– Зачем оно тебе? – нахмурился Дрейк. – Среди магов и волшебников полным‑полно разных чудаков. А уж если они только и делали, что всю жизнь скрывались от охотников…

– Просто у меня такое чувство, будто она напоминает мне кого‑то, – протянула Деметра и позволила себя обнять.

Он был, как обычно, прав. После всех прошлогодних событий было сложно привыкнуть к тому, что ее жизни больше ничего не угрожает. И каждый новый человек казался подозрительным.

Сейчас, в играющем свете камина, этот домик выглядел самым уютным местом на земле. Въехав сюда, Деми не поменяла почти ничего из прошлой обстановки. Ей нравилось, что вся мебель имела свою историю.

Старый диван и два тяжелых кресла украшали все те же вышитые подушки, а маленький стол в кухне до сих пор был застелен белой скатертью с кружевами. Даже книги в шкафу стояли так же, как при жизни Ортруны. В небольшой кладовке наверху Деметра нашла целую стопку новых теплых пледов в фабричной упаковке. Ими можно было укрываться от холода и пить горячий чай или шоколад.

Если кто и делал эту осень лучше, так это такой заботливый парень, как Дрейк. Деми теребила его темные непослушные волосы и вдыхала легкий аромат парфюма с явными нотками корицы, а он рассказывал о том, как смешно отреагировал Морган на предложение уволить с этого года гувернантку и отправить его в местную общеобразовательную школу.

– Ему уже двенадцать, – заметил Дрейк. – Дориан считает, что пора нашему младшему брату привыкать к реальной жизни.

– И правильно, – согласилась Деметра. – А то еще вырастет таким же снобом, как вы!

Дрейк рассмеялся и потянулся, чтобы поцеловать ее.

В этот момент в дверь врезалось что‑то тяжелое. Деми вздрогнула. Кто‑то с той стороны подергал ручку и, убедившись в том, что замок закрыт, перестал.

С тревогой оглянувшись, Дрейк медленно подошел к двери. Стало слышно, как в замочной скважине завозился ключ. Спустя секунду на пороге показалась Рубина, закутанная в черное пальто. Она была бледна, как привидение.

– Руби… Что произошло? – встревоженно спросил Дрейк, подхватывая ее под локоть.

– Я знала, что ты будешь здесь, – тихо выдохнула Рубина.

Она взяла его за руку и привалилась к плечу, едва ли не теряя сознание.

Деми вместе с Дрейком довели ее до дивана и усадили на подушки. Сестра дышала так тяжело, будто бы бежала до них от самого «моста».

– На Эмайн напали светлые? – предположила самое страшное Деметра.

– Хуже, – замотала головой Рубина.

– Что значит хуже, что стряслось?

Вид сестры ее пугал. Деми и представить себе не могла, чтобы Рубина Вэлфорд, магистр Нью‑Авалона, образец стойкости и выдержки, выглядела так.

– Как ты себя чувствуешь? – внезапно спросила Рубина, поднимая на нее покрасневшие глаза.

– Нормально. Вроде бы, – растерянно пробормотала Деметра, переводя недоуменный взгляд на Дрейка.

– Ни температуры, ни насморка, ни першения в горле? – допытывалась сестра.

– Это было утром, но я выпила «Лемсип», и все прошло…

Рубина торжествующе фыркнула и нездорово рассмеялась.

– Я тоже сегодня проснулась с простудой, – сказала она и посмотрела на Деми так, словно эти слова имели определенное, все объясняющее значение. – Так проявляется побочный эффект некоторых чар и снадобий.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Дрейк.

Магистр вынула из‑под пальто свиток, перевязанный лентой с сургучной печатью, и протянула его Деметре.

– Читай. Внимательно, – по слогам выговорила она.

Это был договор между темными и светлыми, подписанный прошлой ночью. Деми развернула документ и пробежалась глазами по строчкам, выведенным аккуратным каллиграфическим почерком. Самое важное находилось в конце:

«Верховный Ковен Нью‑Авалона, от лица всех темных магов, ведьм и колдунов, обязуется вернуть силы всем категориям светлых, в полной мере и без какого‑либо ограничения возможностей, в течение следующих двух недель с момента подписания настоящего договора.

По неисполнении положенных требований священный Орден Монтеры, от лица всех светлых волшебников и чародеев, оставляет за собой право принимать любые меры, которые сочтет необходимыми, вплоть до объявления официальной войны всем темным».

Ниже стояли три необходимые подписи: Рубины, Деметры и Шерла Прамниона.

– Нас обманули… – прошептала Деметра.

Вчерашняя ночь действительно изменила все.

 

Глава 3. Родовой особняк

 

Дрейк заговорил первым.

– Как главе Ордена удалось это провернуть? – спросил он.

– Снадобье без вкуса и запаха было подмешано в воду, – ответила Рубина, морщась, словно бы от сильной боли. – В ключевую воду из подземного источника, которую Шерл предложил нам сразу же, в гостиной.