Требуется помощница, или Светлая против темного
Высший хищно прищуривается и смотрит на меня с таким видом, словно пытается убить силой мысли. И наверное, в мечтах уже вовсю убивает.
А вот в реальности…
– Ты ведь понимаешь, что я найду тебя, – подозрительно вкрадчиво произносит он, и я понимаю другое, ясно и чётко: пора убираться.
Очередной яростный рывок – дерево трещит всё громче, сдаваясь, а у меня в груди всё громче и быстрее колотится сердце. От выплёскивающегося в кровь адреналина, к которому примешивается горечь страха и сладость азарта.
– Только представь, что с тобой будет, когда это случится… моделька. Если хоть одна фотка попадёт в сеть…
– Они все попадут, – обнадёживаю его и вздрагиваю, когда высший резко подаётся вперёд.
Теперь уже сердце останавливается, потому что кажется, вот сейчас изголовье разлетится щепками.
Йорги! Сколько же в нём силищи!
А ярости (и ненависти; ко мне) и того больше.
Плевать! Мне с ним детей не рожать. И вообще, я больше никогда его не увижу, так что пусть запугивает, если ему от этого легче.
– Приятного продолжения отдыха, сонор Хорос.
Сунув сейт в сумочку, поправляю ремешок босоножки и бегу к двери, слыша за спиной низкий, глухой от едва сдерживаемой ярости голос:
– Лучше уже сегодня улетай из Грассоры, хоть это всё равно тебе не поможет. Я убью тебя, светлая! Но сначала найду и…
Что следует за этим самым «и» я уже не слышу. Выскочив в коридор и хлопнув дверью, устремляюсь по нему торпедой. Лечу, не сбавляя скорости, мечтая убраться из этого йоргового притона. Ещё несколько метров, почти добралась до заветной лестницы… Эта мысль проносится и улетучивается из сознания, когда я чуть поворачиваю голову вправо и тут же замираю. Дверь в комнату раскрыта настежь, и эта спальня очень похожа на ту, в которой я поквиталась с мерзавцем.
Но не это привлекает моё внимание. Не спальня, а распахнутое окно, через подоконник которого, как поломанная кукла, перекинута девушка. Ноги её широко раздвинуты, короткое платье разорвано, обнажая стройное тело и свободно распахнутые крылья.
Рваные, как и платье.
Проклятье!
– Эй? Я сейчас кого‑нибудь позову на помощь и…
Быстро вхожу в комнату, но на полдороге останавливаюсь и понимаю, что шагнуть дальше, приблизиться к ней я просто не в состоянии. Этой светлой уже не нужна помощь. Никто ей не поможет. Просто потому, что она… мёртвая. Я не чувствую в ней жизни, не чувствую… ничего! И от этого, от ощущения пустоты, будто девушку в блестящих лохмотьях окружает вакуум, становится жутко.
Жутко настолько, что я разворачиваюсь и малодушно убегаю. Несусь прочь, не оглядываясь, мечтая оказаться как можно дальше от «Эрреры» и вырвать из воспоминаний жуткую картину смерти.
Глава 5
Кара
Такси удаётся вызвать где‑то, наверное, с пятой попытки. Дрожащие пальцы то соскальзывают с экрана, то попадают куда‑то не туда. Я стою и дрожу, хоть на улице, несмотря на поздний вечер, по‑прежнему невыносимо душно. Так душно, что хочется сорвать с себя платье‑удавку. Возможно, тогда получится дышать нормально, а не как сейчас – через раз.
Наконец передо мной приземляется аэрокар. Рухнув на заднее сиденье машины, прикрываю глаза и так и сижу, не шевелясь, снова и снова воскрешая в памяти увиденный кошмар.
Тёмные по своей природе ублюдки и сволочи, привыкшие получать всё, что им захочется, и пользоваться этим всем в своё удовольствие. Ладно, не все тёмные. Есть редкие исключения. Рен с моим отцом тому подтверждение. Остальные… От остальных лучше держаться подальше.
Иначе можешь закончить, как та бедняжка.
Боги, зачем вообще я туда отправилась…
Джен я застаю в той же самой позе, в которой она сидела, когда я уходила. Кажется, будто за всё это время она ни разу не пошевелилась. Будто в подругах у меня не человек, а синтана – робот, которые в последнее время стали неотъемлемой частью нашей жизни и нашего мира.
Они есть везде. В той же «Эррере» мне попалось на глаза несколько.
Почему я об этом думаю? Да йорг меня знает. Уж лучше думать о синтах, чем о мёртвой фее, свисающей с подоконника борделя.
– Ещё не спишь? – Я закрываю за собой дверь и стягиваю босоножки, только сейчас понимая, как сильно у меня ноют с непривычки ноги.
Не люблю каблуки, особенно такие высокие.
– Как прошла вечеринка? – спрашивает Джен бесцветным голосом.
Отблески экрана сейфота скользят по её лицу, выхватывая его из полумрака. Его и слёзы, оставившие на бледных щеках мокрые дорожки.
Джен опять плакала. Из‑за этого мерзавца.
– Паршиво прошла. – Я опускаюсь рядом с подругой, беру её за руку и легонько сжимаю прохладные пальцы. – Ты как? Может, чего‑нибудь хочешь?
Джен забирает руку, жмурится, а потом прячет лицо в ладонях.
– Хочу всё забыть.
– Со временем всё забудется, – неловко отвечаю я.
Я понятия не имею, как следует вести себя в подобной ситуации. В полицию обращаться уже поздно, да и Джен не передумает – уж слишком она боится тёмных. Попробовать найти ей психолога? Но сначала на него ещё нужно заработать.
Йорги…
– Легко тебе говорить, – горько усмехается она.
– Джен, я…
– Что ты? – Ли нервно вскидывается. В её глазах я вижу злость и обиду, будто это я сделала ей больно, а не мерзавец Хорос. – Ты бы могла этот вечер провести со мной. Знаешь, как мне плохо, но вместо того, чтобы поддержать, полночи развлекалась йорг знает где. А теперь являешься и начинаешь строить из себя заботливую подругу. Если бы действительно обо мне заботилась, осталась дома!
– Дома сегодня я не осталась из‑за тебя. – Слова вырываются прежде, чем я успеваю их удержать.
Джен хмурится, и теперь в её голосе звучит ещё больше обиды:
