Требуется помощница, или Светлая против темного

Секретарь Хороса – симпатичная брюнетка в светлый брюках и воздушной блузке, предлагает мне брул. Я отказываюсь, борясь с желанием попросить плеснуть мне в бокал сильры. Или дать успокоительного. Лучше снотворного, чтобы я благополучно проспала это пыточное интервью, а в себя пришла уже далеко от Скайора.

– Пожалуйста, проходите, – наконец приглашает меня помощница тёмного.

Заставляю себя оторваться от мягкой сидушки дивана и, повесив на плечо сумку, вхожу в кабинет самого главного босса.

И снова мне хочется присвистнуть, но я благоразумно сдерживаюсь. Наша с Джен квартира стопроцентно меньше его туалета, а в кабинете вполне можно устраивать дискотеки. Тем более что здесь минимум мебели, отчего внимание вошедшего сразу сосредотачивается на рабочем столе и сидящим за ним мужчине – настоящем матёром хищнике.

– Сонорина де Ларра? – Тёмный немного хмурится. – Думал, у меня встреча с… – Он на миг замолкает, явно вспоминая, кто должен был к нему явиться, а потом уверенно продолжает: – Сонориной Флорес.

– Сонорина Флорес заболела, и вместо неё к вам направили меня.

Хорос скользит по мне взглядом, но в нём нет ни удивления, ни раздражения (за то, что осмелилась предстать пред его тёмными очами в столь неподобающем виде), ни интереса, который обычно вспыхивает в глазах тёмных при виде светлых. Вообще ничего.

Неужели это правда? То, что он помешан на своей фее, а других крылатых в упор не замечает.

В этом они с Ксанором очень не похожи.

– Что ж, пожалуйста. – Он жестом приглашает меня устраиваться по другую сторону стола и предупреждает: – У вас тридцать минут.

На этом месте мне хочется завопить: а‑а‑а! Не потому, что за спиной у высшего плывут, окутывая небо полупрозрачной пеленой, облака, напоминая, как мы (я и земля) непростительно далеки друг от друга. Сейчас меня волнует другое: за тридцать минут я не успею озвучить и половины вопросов, не то что расспросить его о выборах и личной жизни.

– Ладно, значит, ускоримся, – бормочу самой себе и, утонув в глубоком кресле, без лишних отступлений сразу перехожу к делу. – Ваши вклады в развитие нашего университета бесценны. Скажите, почему вы решили спонсировать именно наши проекты?

На лице у высшего, совершенно бесстрастном, как будто высеченном из камня, появляется некое подобие улыбки.

Удивительное зрелище, если честно.

– Я сам в нём учился и видел, как много потенциала в его студентах. В Амадо де Калво попадают лучшие из лучших. Моя задача помочь им раскрыть этот потенциал, чтобы в будущем они использовали его на благо Грассоры.

Что тут сказать, настоящий патриот. Как и полагается всякому политику.

К счастью, Хорос отвечает на вопросы чётко и быстро, будто заранее успел подготовиться. Хотя вряд ли у него есть время на подготовку. За свою жизнь он дал не одну и не две сотни интервью и, наверное, делает это на автомате, как если бы был синтаром.

Он и правда немного похож на робота. Красивого, к слову. А ещё он похож на Ксанора. Пусть у них разные матери, но в чертах лиц братьев есть много общего. Особенно глаза: серые, пронзительные, притягательно хищные.

Должно быть, отцовская порода.

Я записываю на сейт все его ответы и, войдя во вкус, задаю вопрос за вопросом, совершенно позабыв, на каком этаже мы находимся. Полчаса не проходят, а пролетают, но Хорос меня не прерывает. Ни взглядом, ни словом не намекает, что моё время вышло.

Какой‑то неправильный он высший.

– Почти закончили. – Я извиняюще улыбаюсь и открываю рот, чтобы озвучить свой последний вопрос, про жизнь с феей (чего не сделаешь ради экзамена), когда дверь в кабинет распахивается и в него входит мрачный, если не сказать злой, брат номер два.

И мне снова хочется эмоционально пропеть «а‑а‑а», а потом куда‑нибудь провалиться. И если первое я ещё могу себе позволить, хоть и не стоит, то второе в ближайшие минуты мне явно не светит.

Вжимаюсь в спинку кресла, отчаянно надеясь, что высший меня не заметит.

– Ты ещё не обедал? – нетерпеливо спрашивает Ксанор, а я тем временем медленно сползаю по спинке кресла, имея все шансы оказаться под дизайнерским столом тёмного.

Там наверняка будет спокойнее, а главное, безопаснее.

– И тебе добрый день. – Старший Хорос внимательно смотрит на младшего. – Что‑то произошло? Ты сегодня какой‑то злой.

Это вы вчера, сонор Хорос, его не видели.

– Я бы не сказал, что он добрый, – мрачно усмехается сероглазое чудовище. – А я – да, злой. Есть такое.

Я старательно делаю вид, что набираю сообщение на сейте и, вообще, я в этом кабинете что предмет мебели. Не двигаюсь, не дышу. Бросив исподлобья взгляд на Гаранора, с тоской осознаю, что так просто отсюда не уйду.

– Если я правильно понял, мы с сонориной де Ларра уже закончили. Или у вас, Кара, остались ко мне ещё вопросы?

Это же надо было в двух коротких фразах выдать и моё имя, и мою фамилию. Адреса, пароли, явки… Действительно, только домашнего адреса моего и не хватает.

– Уу, – односложно отвечаю на вопрос высшего, борясь с желанием зажмуриться: его брат всё‑таки обратил на меня внимание.

Всё, звездец тебе, Кара.

Чувствую на себе хищный взгляд Хороса, протянувшийся от моей растоптанной обуви по ногам к шортам и дальше, а вернее, выше.

Боги, пожалуйста, пусть он меня не узнает!

– Мы раньше не встречались?

К моему ужасу и панике, тёмный делает шаг к креслу, с которым я уже, кажется, стала единым целым.

– Уу, – повторяю. Ещё и головой на всякий случай мотаю и снова утыкаюсь взглядом в сейт.

Непослушные пряди так удачно падают мне на лицо, и я безумно рада, что не собрала сегодня волосы в хвост.

– Уу – это да или нет? Я, знаешь ли, не силён в мычании фей.

Вежливость тоже явно не твой конёк.

– Ксанор! – прикрикивает на брата Хорос, а потом мрачно его осаживает: – Ты забываешься.

Теперь на меня смотрят оба брата, и вот тут я понимаю, как я попала. Маску нацепить мне ума хватило. Умница, Кара. Догадалась выпрямить волосы – плюсик мне в карму. А вот с голосом вышла неувязочка. Стоит мне сейчас раскрыть рот, и он всё поймёт. Тогда мне придётся разбираться не с одним, а с двумя высшими, да ещё и Хоросами.

Нет, лучше бы лифт всё‑таки разбился.

– Я, наверное, пойду, – говорю шёпотом, который и сама едва слышу. – Спасибо за интервью.

Подхватив сумку, спешу к заветным дверям, и тут мне в спину прилетает:

– Что у неё с голосом? – А следом и вовсе кошмарное: – Я тебя точно где‑то видел.

Шорох шагов. Кажется, он идёт за мной.