Требуется помощница, или Светлая против темного

С горем пополам укротив неукротимые вихри, наношу лёгкий макияж, упаковываю себя в платье, обуваюсь и отправляюсь вниз. К тёмному, вальяжно развалившемуся на диване перед экраном сейфота.

Я даже не успеваю ступить на лестницу, как высший резко оборачивается, и светлую радужку тут же поглощает хищная тьма.

Кажется, он почувствовал мой запах. И, кажется, я в ещё большей заднице, чем была раньше.

Что тут сказать, воскресенье просто отпад.

 

Глава 9

 

Кара

– Знакомый запах, – продолжая скользить по мне взглядом, от которого по телу бегут мурашки, задумчиво заявляет высший.

Я тут же напрягаюсь, впиваюсь в перила одеревеневшими пальцами. Вспомнил меня? Нет, невозможно. Прошло уже два года, и в ту случайную ночь я была надёжно экипирована. Ну то есть на мне был хороший такой слой отцовского изобретения – меня бы не унюхала даже самая опытная ищейка.

– И давно ты за мной следишь? – тем временем продолжает тёмный, а я пытаюсь заставить себя к нему спуститься.

Шаг… И ещё один… Не думала, что это будет так сложно – приблизиться к Ксанору, когда он смотрит так, словно вот прямо сейчас готов всё это с меня снять.

– Скайор, Эррера… Может, и возле дома моего крутилась? Что скажешь, Дерзкая?

– Скажу, что ты параноик. И повторюсь: я просто неудачно поспорила.

Значит, всё дело в том случайном столкновении возле их с братом бизнес‑цитадели. Я немного успокаиваюсь и, ускорив шаг, быстро спускаюсь и так же быстро двигаюсь к лифту, стараясь на максимальном расстоянии обойти этого хищника.

– Ну, ты идёшь? – обернувшись, бросаю ему.

– Слушаю и повинуюсь, сонорина фея. – Тёмный прячет руки в карманах светлых брюк и, схватив со столика солнцезащитные очки, следует за мной.

Не знаю, что там с моим запахом, а его действует на меня как убойная доза афродизиака. Горький, как дым; терпкий, как дикая трава. Стоит нам оказаться в капсуле лифта, как меня начинает вести, словно я снова приняла той дури, которой вчера меня угостил Лукас.

Не хочу, но продолжаю на него смотреть. Рукава рубашки закатаны, обнажая широкие предплечья. Тёмная ткань ещё больше подчёркивает мускулистые плечи и рельефную грудь, твёрдость которой я успела вчера заценить.

И не только груди, но об этом, Кара, думать противозаконно.

– Наверное, не вылезаешь из спортзала, – говорю зачем‑то.

Не то чтобы его задеть, не то чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Нет, детка, мне больше по душе тренировки в постели. Кстати, сегодня я ещё не тренировался. А ты ещё не отработала наказание.

Меня так и тянет показать ему неприличный жест, но сегодня я сама сдержанность и терпение.

– Полдня в твоём обществе – вот моё наказание, которое я, скрепя сердце и стиснув зубы, отрабатываю. После этой тусовки я сразу домой.

– А толку? – усмехается Хорос. – Я знаю, где ты живёшь. Попробуешь сбежать – найду.

Я мысленно матерюсь и думаю о том, что ему точно нельзя появляться у меня дома. Это будет слишком болезненный удар для Джен.

– Лучше туда не суйся.

– Почему?

Признаваться в том, что я знаю, что он сотворил с моей подругой, рискованно. И для неё, и для меня. Если тёмный узнает, что о его гадком секретике известно ещё кому‑то, кроме жертвы насилия, может попытаться замести следы. А я и так уже в том положении, когда даже смутно не представляю, что будет завтра.

– У меня слишком впечатлительная подруга.

Тёмный чуть слышно усмехается, будто понимает, о чём я, а потом резко делает шаг ко мне, и лифт становится ещё уже. Вжимаюсь в перегородку, смотрю в глаза охотнику, продолжая чувствовать его запах, будто я уже вся им пропахла.

– Тогда предлагаю не дёргать твою подругу и вернуться ко мне, – кожу у виска обжигает горячий шёпот. – Можем поплавать вместе в бассейне. И, кстати, я ещё не получил ответы на свои вопросы, Дерзкая, так что нас с тобой ждёт очень занимательный вечер.

– Меня ждёт занимательный вечер со статьёй, а тебе советую найти для бассейна какую‑нибудь модельку. Уверена их будет полно там, куда ты решил меня потащить.

Оттолкнув тёмного, выхожу из лифта или правильнее будет сказать из него выскакиваю, торопясь скорее увеличить расстояние между нами.

– Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Маленького дикого зверька, попавшего в капкан. Боится, понимает, что в заднице, а всё равно продолжает шипеть и скалиться.

– Я тебя не боюсь.

– А стоило бы. – Высший устраивается на месте водителя. – Ты же фея. Страх перед нами, сильными самцами, у вас в крови. Страх и желание быть с нами. Ну или под нами.

Ещё бы ему не уточнить.

– Феи бывают разные, – безразлично пожимаю плечами.

– Теперь я это тоже понимаю. – Он улыбается, одними уголками губ, явно намекая на одну конкретную фею, что сидит с ним рядом, и мы взлетаем.

В воскресный полдень город буквально кишит аэрокарами. Яркими точками они то появляются в небе, то исчезают за облаками. Жарко. Снова невыносимо душно. Платье из плотной ткани надёжно маскирует крылья, но не даёт дышать полной грудью. Надеюсь, там, куда мы летим, есть кондёры и напитки со льдом. Много‑много льда, который поможет охладиться.

От воспоминаний, нахлынувших в тот самый момент, когда села в машину, становится ещё жарче.

– С тобой всё в порядке? – косится на меня тёмный.

– Не в порядке. Ты ведь рядом.

– Продолжаем шипеть и скалиться? – веселится он, в то время как у меня уже голова идёт кругом, не то от высоты, на которой летим (такси и аэроэкспрессы никогда не ходят по верхним аэромагистралям), не то от воспоминаний.

Пытаясь отвлечься, спрашиваю:

– Так что там с твоей помощницей?

– Она залетела от мужа и в ближайшие дни рожает.

Залетела от мужа… Оказывается, и такое бывает.