Требуется помощница, или Светлая против темного

Поначалу всё идёт нормально. Девчонка явно толковая, опыт работы имеется, как и желание трудиться на благо Хоросов. Но вот мою проверку минетом она не проходит. Нет, она не готова стараться сделать боссу приятное и, вообще, судя по подозрительно заблестевшим глазам, сейчас расплачется.

А истерички, как известно, хуже шлюх.

– Извините меня, но я… я не могу, – лепечет девчонка, опуская голову, и быстро семенит к выходу.

Туда ей и дорога.

– Урсула, – рычу я в коммуникатор. – Ты где их вообще понабирала?!

Пара секунд, и помощница уже в моём кабинете. Стоит, в тапочках, прижимая рабочий сейт к своему безразмерному животу, и смиренно ждёт, когда я начну её дрю… Выплёскивать на неё накопившийся за день негатив.

Взгляд снова цепляется за йорговы тапочки. Нет, ей точно пора в родильную палату. Ничто так не портит красивую женщину, как вот это уродское подобие обуви. Особенно в офисе.

Особенно в моём офисе.

– Я дал тебе простое задание – найти себе замену, – цежу слова, напоминая себе, что нервничать беременным нельзя.

Но судя по непроницаемому лицу Урсулы, нервничать она даже не думала. За два года со мной она уже успела обрасти непрошибаемой бронёй, или же это существо, поселившееся в ней, превратило её в абсолютную пофигистку.

– И я ищу, сонор Хорос. К вам на собеседование попадают сонорины с лучшими резюме.

Если вот это лучшее, тогда что же представляет из себя худшее?

– Продолжишь искать в том же духе – никакого декрета, – угрожаю ей.

На что Урсула улыбается:

– Тогда мне придётся рожать прямо у вас на столе.

От такой картины мне сразу хочется выпить.

Сегодня явно не мой день. Да и в принципе не моя неделя.

– Вот скажи, зачем вообще тебе этот ребёнок? Нам же так хорошо вместе работалось.

Улыбка на красивом лице ассистентки (фигура у неё тоже была высший класс, пока она не надумала пополнить ряды молоденьких мамаш) становится шире:

– И будет работаться ещё лучше, поверьте… Через несколько месяцев.

– А мне в это время что прикажешь делать?

Урсула понимающе вздыхает:

– Я найду вам помощницу, обещаю. Не обещаю, что она будет соответствовать всем вашим требованиям (такой девушки просто не существует во вселенной), но заменить меня точно сможет. Я продолжу поиски.

– Попробуй поискать где‑нибудь, кроме борделей, – советую я, и Урсула, хмыкнув, выходит из кабинета.

Поднявшись, подхожу к бару. От моего прикосновения голограмма, имитирующая стекло, расползается, открывая мне доступ к бутылке сильры.

Святые яйца! Ну не брать же себе в помощницы какой‑нибудь божий одуванчик, которая будет просто не в состоянии в силу возраста на меня забраться.

Деловые встречи не всегда проходят в деловой обстановке. Мне нужна красивая помощница, с которой будет не стыдно показаться на людях и у которой голова будет занята не навязчивой мыслью «трахни меня, босс», а другими не менее полезными идеями. И нервы у неё должны быть, что стальные канаты, иначе она со мной и недели не протянет.

Девочку на вечер я и так снять могу, без лишних телодвижений, а вот найти хорошую правую руку, как оказалось, сложнее, чем затащить в постель монашку‑девственницу.

Хотя нет, это сложно не было.

Сейт на столе начинает вибрировать. Коснувшись прозрачного экрана, принимаю головызов от Хана:

– Ксан, брат, спасибо за перстень! Тебе сегодня его завести, или ты в ближайшее время не собираешься в «Эрреру»?

– В ближайшее не собираюсь, но побрякушку жду сегодня. Ты просил разовый билет в клуб. Понравилось – оплачивай членство.

– Не вопрос. Уже подлетаю, – соглашается Ханар и отсоединяется.

Опустившись на край стола, я залпом осушаю бокал.

«Эррера» – закрытый клуб для высших вроде меня. Для тех, кому не жалко выбрасывать ежегодно полмиллиона дрейхов, чтобы иметь в него доступ. Зачем мне это надо? Да йорг его знает. Наверное, просто для статуса. Я уже забыл, когда в последний раз там был, и долго матерился, убивая время на поиски украшения. В конце концов то обнаружилось в бардачке моей старой машины вместе с другим кольцом, которое, как мне казалось, я уже давно выбросил.

Владельцы «Эрреры» выбрали очень странный способ прохождения фейсконтроля. Вместо стандартной проверки персонального кода каждому новому члену клуба они дарят перстень с выгравированными на нём инициалами владельца. Как они сами это объясняют – мы не супермаркет, чтобы считывать коды наших клиентов, дух старины – наше всё и прочая тому подобная хрень. Как по мне, так просто выделываются.

Хан – сын посла из Делеса, с которым я уже знаком пару лет и которому хотелось понять, что представляет из себя лучшее заведение Кадриса, прежде чем выбрасывать на него полмиллиона.

Надеюсь, понял, что не стоит.

Раньше мы вместе часто тусовались, в последнее время – нет. В последнее время я вообще забыл, что это такое – нормальный отдых. Брат снова ударился в политику, вознамерившись во что бы то ни стало победить в следующих выборах, и повесил на меня… Да всё повесил.

Девочки? Нет, не слышал. Шумные вечеринки с зажигательными малышками? Разве что в следующей жизни. А хотя… С одной такой малышкой я бы вполне мог сегодня поужинать и зажечь. Я уже давно не расслаблялся, и небольшая разрядка мне сейчас точно не помешает.

– Урсула, – касаюсь коммуникатора, – как звали ту модель с нереально длинными ногами, с которой я был на вручении… А на вручении чего я вообще был? На прошлой неделе. Эва? Эма?

– В прошлом месяце. И это было вручение премии доктору Монтойя, а сонорину, которая вас сопровождала, зовут Эва Мартинес.

Точно. Мартинес. Милая девочка. И уж она‑то точно может и умеет.

Проверено.

– Узнай, в городе ли она, и, если да, скажи, я поужинаю с ней сегодня в девять.

– Мне самой выбрать ресторан?

– Да.

– Уже назначаю свидание, – привычно отзывается помощница и добавляет: – К вам сонор Морено.

– Пусть заходит.

От вида Ханара – бодрого, свежего, отдохнувшего, как будто он только что проснулся, у меня начинают чесаться руки.

– Если не перестанешь улыбаться, я тебе врежу, – предупреждаю честно.

– Что‑то ты, брат, совсем заработался. Не хочешь отдохнуть сегодня?