Связанные прошлым

Два дня спустя мои родители пригласили Скадери на ужин, и, несмотря на то, что мне нужно было побыть одному, я пришел на встречу. Дома меня никто не ждал, а долг перед Синдикатом обязывал меня присутствовать на встрече. Нехорошо было бы демонстрировать свою слабость, да еще незадолго до моего восхождения на пост Дона. Инес, Пьетро и близнецы тоже были там. Сестры Скудери были слишком взрослыми, чтобы играть с ними, но Фабиано был всего на год старше, и поэтому после ужина он присоединился к Серафине и Сэмюэлю в углу комнаты. Я почти не прислушивался к разговору, даже если он касался Семьи и стратегии, направленной на то, чтобы обеспечить нам мирное сосуществование с ней.

– Брак связал бы нас. Сальваторе очень хочет найти красивую невесту для своего сына Луки, – произнес отец.

– Он заинтересован в кандидатуре Арии, – сказал Рокко. – Желает, чтобы они сыграли свадьбу как можно скорее.

Я обратил свой взор на девушку, которая болтала со своими сестрами на диване. Ей было пятнадцать лет, слишком юная для замужества и слишком невинная для человека с таким нравом, как у Витиелло.

– Этот человек убил своего кузена голыми руками. Не уверена, что союз между ним и одной из наших девушек может послужить основой мира, – сказала Инес.

Брови отца неодобрительно дернулись, а мать тихонько шикнула на Инес.

– Твое мнение не особо кому интересно на этом собрании, Инес. Лучше думай о том, как угодить мужу и контролировать детей, особенно очь, она должна знать свое место.

Серафина дралась с мальчишками, твердо гнула свою линию, несмотря на свою ангельскую внешность.

В прошлом Инес прогнулась бы, но будучи женой Пьетро, она должна была слушаться только его, а не отца, а Пьетро, казалось, вовсе не раздражало то, что она заговорила.

– Я научу свою дочь знать, где ее место, не волнуйся. – Инес овладела искусством тонкого неподчинения и вежливой критики, поэтому она улыбнулась, хотя в ее взгляде промелькнуло то же отвращение, которое я испытывал к нашему отцу.

Отец поджал губы и посмотрел на меня, словно ожидая, что я упрекну Инес. Он знал, что моя сестра ценит мое мнение больше, чем его. Я поднял свой бокал и отпил вина, нисколько не желая ввязываться в этот фарс. Не сегодня, по крайней мере, не тогда, когда мысленно я продолжал прокручивать последнюю улыбку Карлы, ее последний вздох, момент, когда ее пальцы ослабли в моих.

– Конечно, есть кое‑что, о чем нужно подумать, прежде чем мы решим отдать Арию Луке.

Улыбка отца была похожа на улыбку рептилии, и мои мышцы напряглись в ожидании его следующих слов.

– Ария могла бы подарить Синдикату прекрасных белокурых детей. К тому же тебе нужна новая жена и наследник.

Эти слова, надо сказать, больно ранили меня. После стольких лет отец, наконец, нашел, чем еще раз меня уколоть. Сохранять нейтральное выражение лица было мучительно сложно.

– Со дня похорон Карлы прошло всего два дня! – прошипела Инес, глядя на меня с откровенным беспокойством. – Неужели у тебя нет ни капли уважения к ее памяти и к горю Данте?

– Тебе следовало бы проявлять больше уважения к человеку, который решает вопросы жизни и смерти на этой территории, – сказал отец.

Пьетро схватил Инес за руку, и по выражению его глаз я понял, что он собирается сказать что‑то такое, из‑за чего у него будут неприятности с моим отцом, и хотя отец колебался бы, прежде чем избавиться от Заместителя Босса, он никогда не избавился бы от меня, потому что он хотел, чтобы его сын – плоть от плоти и кровь от крови его – жил. Я встал и хлопнул ладонью по столу, выпуская свой гнев.

– Эта тема закрыта.

Даже дети замолчали, глядя на меня с открытым ртом.

Я отступил назад и вышел из комнаты, кипя от злости. Я направился прямиком к входной двери, нуждаясь в глотке свежего воздуха. Отец так просто не сдастся.

 

* * *

 

Мои подозрения подтвердились, когда через несколько дней нас с отцом пригласили в особняк Скудери, чтобы обсудить последние события, связанные с возможным союзом с Семьей.

За последние несколько дней отец несколько раз разговаривал с Сальваторе Витиелло, а я самоустранился, чтобы собраться с мыслями. Мое душевное состояние не принесло бы нам никакой пользы в деловых переговорах в данный момент. Лука и Сальваторе чуяли слабость за версту.

– Я послал Сальваторе фотографии Арии и Джианны, – сказал отец. – Он принял бы любую из них в семью, но отдает предпочтение Арии.

Рокко покачал головой.

– Джианна слишком буйная. Он изобьет ее до смерти, и тогда у нас возникнет проблема, как правильно на это реагировать. Ей нужен кто‑то, кто знает, как контролировать себя, и сможет сломить ее, не убивая. Лука не из таких.

Он бегло взглянул на меня. Я проигнорировал этот тонкий намек. Я бы не женился на Арии или Джианне. Этим девочкам было тринадцать и пятнадцать лет, они были еще детьми.

– Мы должны сделать выбор, который пойдет на пользу Синдикату, подойдя к вопросу тактически, сынок.

Я кивнул.

– Это правда. Отдать Арию Луке кажется более разумным вариантом. Думаю, она будет меньше провоцировать его, чем Джианна.

Учитывая, что я убил Якопо, чтобы защитить Инес от монстра, было совершенно нелогично с моей стороны согласился отдать другую невинную девушку монстру ради интересов Синдиката. «Жертвы должны быть принесены», – таково было кредо моего отца. Я знал, что есть только один способ спасти Арию из лап Луки, и это возможно только если я захочу заполучить Арию себе. Отец и Рокко с готовностью согласились бы на это. Это избавило бы ее от жестокости Луки и позволило бы мне избавиться от опеки отца, дало бы мне возможность похоронить себя в своем горе без постоянного наблюдения. Я мог настоять на свадьбе через три года, и даже если отец потребует сыграть ее раньше, я знал, что Ария будет рада, если я не буду вести себя как муж, если не буду пытаться претендовать на ее тело. Все внутри меня сжалось от одной только мысли о том, что я могу быть с кем‑то еще, кроме Карлы, что я могу дать обет еще кому‑либо, когда Карла была единственной женщиной, с которой я хотел быть связан.

Словно почуяв ход моих мыслей, Рокко встал и подошел к двери, открывая ее.

– Ария! Зайди‑ка на минутку.

Рокко вернулся к столу и обменялся взглядом с отцом. Я знал, о чем они думали, о чем думали многие в Синдикате.

Золотая пара! Это словосочетание шепотом разносилось по нашему кругу. Причем началось все задолго до того, как тело Карлы остыло, началось с того момента, как стало известно о том, что у нее рак. Я игнорировал его, но оно разрослось до таких размеров, что игнорировать его стало невозможно. У меня оставалось два выхода, если я не хотел показаться слабым, потому что продолжать оплакивать мертвую женщину было не чем иным, как слабостью в глазах многих верных людей отца. Либо я женюсь на Арии, либо отдам ее Луке.