Связанные прошлым

Я хотел Валентину, я никогда не желал женщину так, как ее. И в этом‑то и состояла проблема. Она была моей женой. Я дал клятву быть обходиться с ней достойно и я буду хранить ее. Я бы не трахал ее, не тогда, когда она заслуживала любви и нежности. Она моя жена, а не шлюха.

– Я хочу. В этом‑то и проблема.

Я отпустил ее, прежде чем сделать что‑то, о чем я буду сожалеть, и определенно что‑то, о чем будет сожалеть она. Я больше не смотрел на нее, когда выходил из спальни, испытывая острую потребность в дистанции между мной и моей женой.

Я не замедлил шагов, пока не дошел до своего кабинета и не закрыл дверь. Там сразу же направился к бару и приготовил себе крепкий напиток. Как только я поднял стакан с виски, то резко выдохнул и закрыл глаза. Запах Валентины остался на моих пальцах. Сладкий аромат ее возбуждения. Я хотел попробовать его, попробовать ее на вкус. Я выпил виски одним глотком и поставил стакан на место. Мой член упирался в брюки, твердый и сочащийся спермой. Я сопротивлялся желанию подрочить посреди своего кабинета. Я давно не был прыщавым подростком, и даже тогда у меня было больше самообладания, чем сейчас.

Я обошел письменный стол и опустился в кресло, мой взгляд остановился на фотографии в рамке, стоявшей на столе из красного дерева. На фото были мы с Карлой вскоре после нашей свадьбы. Моя грудь сжалась, как всегда, когда я смотрел на эту фотографию. Мной овладело чувство вины. Это чувство редко посещало меня.

Я поклялся Карле, что всегда буду любить ее, всегда буду помнить о ней. Я поклялся в этом на ее смертном одре. Я никогда не хотел больше жениться после ее смерти. Я хотел жить с памятью о ней в сердце.

Люди считали меня воплощением контроля, но это было не так. После смерти Карлы прошло совсем немного времени, прежде чем я нарушил первое обещание, прежде чем я стал искать общества шлюх, которых бы мог хорошенько поиметь. Это был злой, отчаянный трах, способ снять напряжение и боль. Я примирился со своей греховной природой, сказал себе, что это не влияет на клятву, которую я дал, потому что эти женщины были всего лишь блядями. С таким же успехом они могли бы быть резиновыми куклами.

Но с Валентиной все было иначе. Я желал ее, хотел трахнуть, но я уважал ее, не только потому, что она была моей женой, но и за ее ум и хладнокровие. Она была хорошей женщиной. Женщиной, которая заслуживала хорошего мужа. Вздохнув, я открыл ноутбук, решив зарыться в отчетность за прошлый месяц, чтобы отвлечься, и прекрасно понимая, что это не будет работать для меня вечно.

Было уже далеко за полночь, когда я поднялся в спальню. Вместо того чтобы отправиться в ванную, чтобы подготовиться ко сну, я подошел к кровати. Валентина лежала на спине, повернув голову в сторону моей подушки. В слабом свете, проникающем из коридора, ее кожа соблазнительно блестела. Ее длинная нога выглядывала из‑под одеяла, и мне захотелось снова провести пальцем по ее гладкой коже, подняться выше и ввести палец в ее киску.

Я повернулся, схватил пижаму и вышел из спальни. Будет лучше, если я проведу ночь в своем кабинете, лишь бы желание не овладело мной еще больше.

 

Часть третья

 

Данте

Мои мысли занимала Валентина, ее признание. Я выбрал замужнюю женщину, потому что не хотел обременять себя необходимостью быть с девственницей, потому что знал, что не смогу стать тем, кто нужен неопытной женщине. Нежным любовником, который держал бы ее в своих объятиях, шепча ей на ухо слова обожания.

Мужчина, способный на такие вещи, умер тогда вместе с Карлой. И все же этот человек существовал только благодаря Карле.

Быть нежным или любящим было не в моей натуре, сейчас я был склонен к этому даже меньше, чем когда‑либо. И все же развращенная часть меня, та часть, которую я прятал за дорогими костюмами и маской тотального контроля, радовалась знанию о неосознанности Валентины. Эта часть меня хотела заявить на нее свои права.

Я боролся с этим желанием, сохранял внешний контроль, хотя знал, что это заведомо проигрышная битва. Я хотел Валентину, хотел ее, как большинство мужчин хотели бы женщину такой красоты и уровня неопытности. Хотел владеть ею и развратить ее. У меня не было женщины с тех пор, как я женился на Валентине, да и до этого мои визиты к шлюхам были нечастыми. Мое тело кричало о разрядке, и не только от желания, но и от сдерживаемого гнева, кипевшего в моих жилах.

Но Валентина была моей женой и заслуживала большего, чем секс в порыве гнева. Я знал, что не смогу дать ей большего.

На следующее утро после двух чашек черного кофе я снова спрятался в своем кабинете. Я никогда не избегал кого‑то. Это было мне не свойственно. Я был хорошо в конфликтах.

Я бросил взгляд на рамку с фотографией Карлы. Я схватил ее. В последние несколько дней все меньше моих ночей были наполнены воспоминаниями ее последнего вздоха. Вместо этого мои ночи были заняты фантазиями о том, как я сделаю Валентину своей.

Валентина открыла дверь. Я быстро опустил рамку.

– Что ты здесь делаешь? – В моем голосе звучали металлические нотки.

Валентина замерла на мгновение, прежде чем расправить плечи.

– Это и мой дом тоже, не так ли?

– Конечно, но это мой кабинет, и мне нужно работать.

– Ты всегда работаешь. Я хотела узнать, все ли у тебя в порядке.

– Почему собственно должно быть иначе.

– Почему? Потому что вчера ты вел себя очень странно. То ты прикасался ко мне, то тут же отстранялся.

Если бы она только знала!

– Ты ничего обо мне не знаешь, Валентина.

– Я знаю и хочу изменить это, но ты продолжаешь отталкивать меня.

Я снова перевел взгляд на лицо Карлы.

– Я никогда не хотел снова связывать себя узами брака. И на то у меня есть веская причина.

– Я не просила тебя жениться на мне! – огрызнулась Валентина, удивив меня своим гневом, таким безудержным и таким возбуждающим.

Она развернулась на каблуках и выбежала из кабинета, захлопнув дверь с такой силой, что с полки упала книга. Как азартный охотник, я погнался за ней и схватил ее за запястье.

– У тебя скверный характер.

Она сощурилась на меня, и, черт возьми, мне захотелось вонзить в нее свой член прямо тут – посреди коридора.

– Это по твоей вине.

– Наш брак был заключен чисто из практических соображений. Я уже говорил тебе об этом.

– Но это не значит, что мы не можем попытаться сделать его настоящим браком. Нет никаких логических причин, почему мы не должны спать друг с другом. Ты спал с проститутками, так почему ты не можешь спать со мной?