Связанные прошлым

Инес и Карла были подругами столько, сколько я себя помнил, поэтому я был знаком с Карлой, несмотря на ее низкий статус второй дочери Капитана, как любил подчеркивать мой отец. То, что они обсуждали меня за моей спиной, не нравилось мне. Я начал замечать Карлу только год назад, когда отвез ее домой после того, как она побывала у нас в гостях. Вообще‑то это было не принято, но Инес неважно себя чувствовала. Тридцатиминутная поездка в час пик располагала к неспешной беседе, а ее мягкий убаюкивающий голос, когда она говорила со мной о таких обыденных вещах, как вышивание или приготовление пищи, успокаивал меня. Несмотря на то, что я был спокоен внешне, внутри я всегда был напряжен. Я начал обращать на Карлу более пристальное внимание. Она была красива, но очень застенчива, естественно покорна, добра и религиозна, почти благочестива. Она была хорошей в том смысле, в каком я стремился быть каждое утро, когда клялся не стать таким, как мой отец, хотя уже за завтраком я не мог быть таким, каким хотел. Все потому, что уже за завтраком я помышлял о том, как убрать старика, не потеряв уважения людей Синдиката. Если кто‑то и мог пробудить во мне что‑то хорошее, то это могла сделать только такая женщина, как Карла.

Инес улыбнулась.

– Тебя трудно понять, и, откровенно говоря, ты пугаешь людей, которые тебя не знают, то есть всех, кроме меня.

– Она согласилась выйти за меня замуж.

– Ее отец согласился, и любой Капитан был бы безумцем, если бы не согласился. Любой мечтает выдать свою дочь замуж за будущего Дона Синдиката.

Я напрягся.

– Если Карла не хочет меня…

– Я этого не говорила.

– Тогда что ты хочешь сказать, Инес? Отвечай!

Она опустила руки, ее улыбка померкла.

– Не надо… – Она сглотнула. – Не говори, как он. Ты пугаешь меня, когда так говоришь.

Я выдохнул и слегка коснулся ее руки.

– У тебя нет причин бояться меня, как и у Карлы. Но мне нужно знать, если она не хочет выходить за меня замуж, если я ей не нравлюсь.

Инес покачала головой.

– Конечно, Карла хочет выйти за тебя замуж. Ты нравишься почти всем девушкам, даже если делаешь вид, что не замечаешь этого. Твоя отстраненность сводит их с ума. Ты бы слышал все те слухи, что ходят вокруг тебя. Это так грустно! Даже Карла иногда попадается на их удочку.

– Какие слухи?

Инес прикусила губу.

– Я бы предпочла не говорить тебе.

– Инес, – твердо сказал я.

– Честно, – сказала Инес, покраснев, – я бы предпочла не обсуждать их с тобой.

– Мне нужно знать, какие слухи ходят обо мне, особенно если Карла на них ведется.

Инес отвернулась.

– Ходят слухи, что ты настолько одержим работой и тебе настолько чужды человеческие эмоции, что тебе не нужна физическая близость, поэтому некоторые люди считают, что ты…

Инес сморщилась. Я приподнял брови.

– Что ты девственник. Карла вообще‑то спросила меня, не бережешь ли ты себя до брака.

Я уставился на сестру. Ее щеки покраснели. Она прикрыла рот ладонью и рассмеялась, зажмурившись от удовольствия. Ее плечи задрожали.

– Прости.

Это было весьма характерно для представителей нашего общества, особенно для наших женщин. Они пытались сочинять обо мне небылицы, чтобы выставить меня эдаким героем, о котором стоит грезить, в то время как я был кем угодно, только не святым.

– Знаю, что ты не такой, как о тебе говорят, и именно это я сказала Карле…

– Знаешь?

Я наклонил голову и сощурился. Хотя мне было не совсем удобно обсуждать секс с сестрой, ее уверенность заинтриговала меня. Она моргнула, убрав руку ото рта.

– Так это правда?

Она была явно шокирована, и уголок моего рта дернулся. Я бросил на нее взгляд, и выражение ее лица сменилось замешательством.

– Ты разыгрываешь меня.

Конечно, я ее разыгрывал, но было приятно видеть ее реакцию. Она покачала головой.

– Ты не можешь быть… С чего бы тебе им быть? Если бы я могла выбирать и даже получать от этого удовольствие, как это делают мужчины, то я бы не стала ждать. – Ее глаза расширились, и она добавила:

– Конечно, я буду ждать. Ты знаешь, что буду. Это не то, от чего бы я с нетерпением избавилась.

Она скорчила гримасу и повернулась ко мне спиной.

– Мне очень жаль. Но тебе пора идти.

Я коснулся ее плеча.

– Инес, успокойся. Я все понимаю. Ты не должна бояться того, как я среагирую. Я не отец.

Она медленно кивнула и подняла голову. Я чувствовал себя обязанным рассказать ей хоть толику правды.

– Ты права: я не берегу себя до брака. Даже если бы я хотел, в наших кругах это не принято. Мой первый опыт произошел не по моему выбору, и он мне не понравился. По традиции наш отец, как и все отцы в Синдикате, отвел сына в бордель и заплатил за его первую женщину. Я был очень молод и предпочел бы выбрать женщину сам.

Инес медленно повернулась ко мне, на ее лице появилось сочувственное выражение.

– Не жалей меня. Ты права: как мужчина, я имею возможность нагуляться до брака, но брак не означает, что ты тоже не будешь наслаждаться близостью. Пьетро – хороший человек.

– Данте! – Инес заплакала и указала на дверь. – Теперь тебе и правда стоит уйти.

Я направился к двери, а она последовала за мной. Она крепко вцепилась в край двери, когда закрывала ее. А затем ее лицо ненадолго показалось в образовавшейся щели.

– Отец разрешит мне выйти замуж за Пьетро?

– Ты хочешь выйти замуж за Пьетро?

– Он симпатичный, – сглотнула она. – Он хороший человек?

Он был мафиози.

– Он будет добр к тебе.

– Тогда я хочу выйти за него замуж.

Я кивнул.

– Выйдешь.