Тихий омут. Том 1

– Конечно, понимаю! – Кайл уловил тревожные нотки в голосе брата и заговорщицки подмигнул, изображая жестами женственные формы.

– Вот балда! – засмеялся Кевин, тут же отвлекаясь от тяжёлых мыслей.

– Так какой у тебя план, помимо ужина? – младший вручил подсвечник Кеву, а сам принялся собирать выпавшую из кладовки посуду.

– Ну‑у‑у… – начал он и опустил глаза, якобы смутившись. – Рита обещала поговорить с сыном…

– Так вы наконец съезжаетесь? – восторженно выкрикнул Кайл, не давая ему закончить. – Всё‑таки долгожданный «хеппи‑энд»?

– Надеюсь. Её сын – хороший мальчик. Мы с ним быстро нашли общий язык. Не думаю, что он будет против жить одной семьёй. В следующий раз можем все вместе пообедать – познакомлю вас. Мелкий как раз наукой интересуется, – добавил Кевин с нескрываемым воодушевлением. – Кстати, насчёт науки. Ты подумал о предложении Риты? – спросил он, но, ожидая услышать в ответ очередные отговорки, сразу начал увещевать брата: – Работа в такой крупной компании – это реальный шанс… Ты пашешь как проклятый, а получаешь гроши. Нельзя же работать только за идею. Ты спец в этой области, сможешь там прилично зарабатывать.

– Вот это совсем не «кстати»! – смеясь, перебил его Кайл и, запихнув последнюю крышку, попытался закрыть дверь, которая не собиралась так просто сдаваться. – Но я уже всё обдумал, – он навалился на дверцу и задвинул небольшую щеколду. – Это действительно неплохая возможность.

– Хорошо! – старший брат улыбнулся и потянулся было к волосам Кайла, но остановился на полпути и протянул ладонь для рукопожатия. – Вот теперь ты ведёшь себя как взрослый.

– Что значит «как»? – скорчив недовольную мину, младший хотел что‑то возразить, как вдруг из гостиной донёсся грохот.

Оба встревоженно переглянулись: они никого не ждали, а дверь была закрыта. Когда братья выбежали из кухни, то увидели женщину, которая сидела на полу среди разбитой посуды, опустив голову. Схватившись одной рукой за белую кружевную скатерть, а другой сильно колотя себя по голове, она медленно покачивалась и что‑то бормотала, будто успокаивая себя.

– Что за… кто вы? Что вам нужно? – Кевин встал перед Кайлом и отгородил его рукой, будто защищая от незваной гостьи.

Незнакомка резко подняла голову.

– Рита? – мужчина с трудом узнавал любимую: некогда аккуратные локоны тёмно‑русых волос растрепались и спутались; явно искусанные губы были плотно сжаты; в глазах, которые раньше смотрели с трепетом и любовью, застыли ужас и тревога. – Что ты здесь… – Кев подбежал и попытался поднять её.

– Нет! – вскрикнула женщина, отталкивая его. – Почему вы здесь?! Ты должен быть на работе, – её голос срывался, руки тряслись… – Прости меня… Я не могла поехать домой! Там же ребёнок! Прости, Кевин! Уходите! Сейчас же! – взмолилась она, глядя на любимого.

– Рита! – в его голосе зазвенело отчаяние. – Что случилось? – он пытался достучаться до неё, но женщина не слушала.

– Мне помогут… – её дыхание вдруг участилось. – Я позвонила… прошу… уходите! – прохрипела Рита из последних сил и притихла, снова опустив голову.

– Кайл! – чуть не плача проговорил Кевин, не отходя от любимой. – Помоги мне! – он взглянул на брата: тот стоял, схватившись за голову, не зная, что предпринять, как помочь.

Внезапно его лицо исказилось в гримасе немого ужаса, юноша будто забыл, как дышать. Кайл хотел окликнуть брата, но голос не слушался, ему оставалось лишь молча указать на Риту дрожащей от страха рукой.

Кев медленно повернулся. Любимая смотрела на него пылающими красными глазами. Широко раскрыв рот, она издала глубокий рык. Мужчина отшатнулся, увидев белоснежные острые клыки, и, медленно поднявшись, попятился назад.

– Кайл, – спокойно и твёрдо сказал он, искоса глянув на брата, – уходи, запрись где‑нибудь. Сейчас же!

1

День М

Взгляд Вэртера

Серые утренние лучи украдкой заглядывали в комнату, не принося тем не менее ни капли тепла. Отопительный сезон уже закончился, несмотря на то что ночью ощутимо холодало, и теперь пробуждения превратились для Вэра в ежедневную пытку.

Он ненавидел холод и почти никогда не выключал обогреватель в спальне. Ночью спасало электрическое одеяло, но, когда приходило время покинуть объятия Морфея и начать новый день, Вэртеру Винтерхальтеру хотелось плакать. Ему бы переехать туда, где температура не падает ниже 25 ℃, но мест, где Вэр и его друзья могли бы спокойно жить и учиться, было немного.

Прошло чуть больше полувека с тех пор, как звериные раскрыли факт своего существования человечеству. История умалчивает, какие измышления привели их к этому решению (Вэр, кстати, был уверен, что кто‑то так сильно накосячил, что скрыть это просто‑напросто не было возможности), но его последствия разгрести не удалось до сих пор.

Первые годы после события, которое историки наперебой называли то ключевым в истории (открывающим новые области во всевозможных исследованиях и инновациях), то чуть ли не апокалипсисом, ведущим к уничтожению человечества, были самыми тяжёлыми. Подавить общественные волнения никак не удавалось, но после долгих переговоров, митингов, демонстраций и нескольких крупных стычек всё же получилось прийти к консенсусу, устроившему обе стороны…

Почему же пошатнулось и без того хрупкое равновесие этого мира?

Звериные – существа, которые произошли не только от обезьян (хотя такие среди них тоже встречались), но и от других видов животных. И хотя бóльшую часть времени они выглядели как обычные люди, таковыми звериные не являлись. Обладающие способностями, что давали им явное преимущество перед Homo sapiens, они вызывали противоречивые эмоции: кто‑то их побаивался, кто‑то испытывал (не всегда здоровое) любопытство, кому‑то было всё равно, а некоторые питали к звериным откровенную ненависть.

В общем, несмотря на видимую терпимость, параноидальные настроения в обществе, казалось, мало изменились за пятьдесят лет. Университет же, в котором числились Вэр и его друзья, представлял собой то редкое заведение, куда открыто принимали звериных, ведь там были созданы специальные условия, чтобы они учились, сосуществуя с людьми.