Точка бифуркации

Короче, дяде Юле понадобился Тесла с его поразительным умением (если, конечно, слухи и легенды об этом человеке содержат хоть малую толику истины) обращаться с миллионовольтными электрическими разрядами. И не просто обращаться – чувствовать в них нечто, ускользнувшее от внимания всех без исключения исследователей более поздних времён, с их компьютерами, лазерами и сложнейшим научным оборудованием. Старик сумел заразить своей уверенностью и Евсеина, и Бурхардта, и даже скептически настроенного обычно Корфа – и дело закрутилось. Сейчас Никола Тесла в сопровождении моего отца катился в вагоне первого класса по направлению к Санкт‑Петербургу. Я же по просьбе Яши задержался – нам двоим предстояло ещё одно, довольно‑таки авантюрное предприятие.

 

IV

 

– Как ты знаешь, разумеется, англичане свою экспедицию на Балтику предпочли отложить, – сказал Яша, – Войну‑то России они объявили, и даже выдвинули эскадру к Датским проливам, а вот дальше дело не заладилось…

– Да, для начала адмирал Хорнби упустил Дубасова, – кивнул я, – Мы обогнули Британские острова с севера и подошли к Скагерраку, следуя вдоль норвежского побережья. На траверзе маяка Линдеснес – это крайне южная точка континентальной Норвегии – корабли легли в дрейф и «Змей Горыныч» выпустил оба дирижабля. Мы знали, что датские проливы стерегут британские крейсера; ещё одного боя наш потрёпанный отряд не выдержал бы – корвет «Рында» погиб, у «Мономаха» был разворочен борт и подбита одна из четырёх восьмидюймовок, а «Адмирал Корнилов» в результате своего героического тарана получил подводную пробоину и в результате не мог развить полный ход – вода мигом выбила бы временные деревянные переборки. Так что единственная надежда была на разведку и скрытность – уже через три часа «Таврида» обнаружила английский винтовой корвет, идущий десятиузловым ходом на зюйд‑вест. Момент был подходящий: Дубасов повернул вдоль побережья к осту – конечно, ради этого пришлось забраться в шведские территориальные воды, но у нас тогда были заботы поважнее, нежели соблюдение чьего‑то там нейтралитета. «Блимпы» висели в воздухе, меняясь каждые три часа – один патрулировал мористее идущего на полных оборотах отряда, второй в это время пополнял запас топлива. К вечеру мы миновали траверз Скагена, уклонились ещё от одного британского крейсера – по‑моему, это был наш старый знакомец, «Комюс» – и за ночь прошли Каттегат. Утро корабли встретили на рейде Копенгагена, пополнили запасы воды и провианта, передали рапорт нашему послу для отправки в Петербург и двинулись дальше. Англичане маячили на горизонте, но нарушить датский нейтралитет не решились – мы же были в своём праве, поскольку задержались в Копенгагене меньше, чем на сутки.

– Да, в Англии после этого был грандиозный скандал, – подтвердил Яша, – Все газеты пестрили заголовками типа «Англия получила очередную пощёчину!" и “Адмирал Хорнби позорно проспал русскую эскадру, унизившую Королевский Флот в Средиземном море». В парламенте даже потребовали его отставки, а тут ещё «Александра» во время учений по эскадренному маневрированию протаранила монитор «Руперт» – отчего тот и затонул, унеся на дно половину команды вместе с капитаном. Последней каплей стала поломка машины на «Агамемноне» – когда выяснилось, что устранить её последствия в море не выйдет, Хорнби решил больше не испытывать судьбу и приказал поворачивать назад. Решение своё он объяснил тем, что разворачивать активные действия на Балтике и, тем более, соваться в Финский залив в разгар лета бессмысленно – быстро добиться успеха не получится, а в октябре начинаются шторма и эскадру придётся уводить домой в самый разгар кампании. В результате, объявленная война продолжается в вялотекущем режиме: за три с половиной месяца случились лишь три стычки крейсеров, не давшие сколько‑нибудь заметных результатов, да наши рейдеры в Индийском океане и Атлантике шерстят с переменным успехом английских торгашей. Британская эскадра отстаивается на базе в Портсмуте и, по слухам, готовит какой‑то сюрприз, а на Балтике сейчас болтаются то ли три, то ли четыре крейсера под «Юнион Джеками». Кстати, «Комюс» тоже там, и даже обменялся позавчера назад парочкой залпов с «Мининым».

– Читал, – отозвался я, – В берлинских газетах об этом только ленивый не написал. «Новая грандиозная победа российского флота!»

– Да какая там победа, – Яша махнул рукой, – Болтают, чего ни попади! Англичанин выпустил по «Минину» пять снарядов, но ни разу не попал, в ответ схлопотал три снаряда, потерял стеньгу на грот‑мачте и предпочёл убраться, несолоно хлебавши. «Минин» гнался за ним до самого Готланда, а потом повернул, опасаясь нарваться на британские броненосные силы.

– Да, эта история надолго, – согласился я, – Решающего перевеса на Балтике ни у одной из сторон сейчас нет, придётся ждать весны, когда Хорнби снова двинет к Датским проливам свои броненосцы. Кстати, ты давеча обмолвился о каком‑то сюрпризе, который они нам готовят – полагаю, что‑то связанное с воздухоплаванием? Никонов перед нашим отъездом в Берлин обмолвился, что англичане собираются испытать два новых дирижабля. Очень уж их впечатлили наши успехи у берегов Франции, да и роль «блимпов» в прорыве через датские проливы не осталась незамеченной…

– Что есть, то есть, – кивнул Яша, – Но у нас с тобой задача будет другая. Сейчас вернёмся в гостиницу, пообедаем и обсудим всё в подробностях. А завтра с утра отправимся в Париж, билеты я уже заказал.

– В Париж, – такого я не ожидал, – Это ещё зачем? Решил побывать‑таки на Всемирной выставке?

– Узнаешь.

 

– Про британские броненосцы класса «Адмирал» ты, надеюсь, слышал, – осведомился Яша, – Головной корабль серии – «Коллингвуд», спущен на воду в восемьдесят втором, принят в состав флота два года назад, в июле восемьдесят седьмого. За ним через год последовали «Бенбоу» и «Родней», а три месяца назад сразу три…

– «Хоув», «Кэмпердаун» и «Энсон», – я не стал дожидаться окончания лекции, – Англичане перемудрили с орудиями главного калибра, и в итоге ввод в строй новых броненосцев растянулся на три с половиной года. И, кстати, это ты мичмана Российского Императорского флота учить собрался, мазута сухопутная? Я, чтоб ты знал, ещё в Корпусе наизусть вызубрил всё, что связано с «Адмиралами»…

– Вот и славно, вот и хорошо, – Яша сделал вид, что не заметил моего праведного возмущения, – Тогда ты конечно, в курсе, что из этих шести четыре входят в состав Средиземноморской эскадры Королевского Флота, а два других…

– …состоят в эскадре Канала, базирующейся в Портсмуте. Какие ещё новости ты собираешься мне сообщить? Может, расскажешь, что корабли теперь двигаются с помощью пара?

– Ну‑ну, не заводись, – Яша сделал примирительный жест, – Ты всё правильно сказал – но только, наверное, не знаешь, что «Коллингвуд» и «Бенбоу» две недели назад покинули Мальту и сейчас стоят в Портсмуте вместе с двумя другими «адмиралами», «Энсоном» и «Кэмпердауном». Эти четыре броненосца станут ядром эскадры, которая в апреле отправится на Балтику под командованием адмирала Хорнби. Ты, надеюсь, понимаешь, чем это пахнет?

Я покачал головой, – Дерьмом. Дерьмом это пахнет и большой кровью – вот чем. У стенок Нового Адмиралтейства сейчас в спешном порядке достраивают «Гангут» и «Александра Второго». Но даже если каким‑то чудом успеют сдать их флоту до начала весенней кампании – всё равно, эти двое четвёрке «адмиралов» не соперники. А кроме них на Балтике только старичок «Пётр Великий», антикварные броненосные батареи «Кремль», «Первенец», «Не тронь меня», броненосные фрегаты да башенные корыта береговой обороны вроде «Грейга» и «Чичагова».