Точка невозврата. Выбор

Мари кивнула, продолжая двигаться по комнате и убирая вещи на свои места.

– Мистер Кафер, а вы пойдёте на праздничный приём в ратуше?

– Нет. Не вижу необходимости развлекать местных губошлёпов своим обществом.

Рене показалось, что девушка удивлённо раскрыла глаза, но со спины этого было не видно.

– Вам не нравится местное общество?

– Скорее, некоторые представители этого общества. Я не питаю нежных чувств ко всякого вида сборищам, где только сплетни и можно почерпнуть.

– С вашего позволения, не только сплетни.

Он тихо фыркнул:

– В точку, ― и, подумав, добавил: ― А ты бы хотела попасть на такое мероприятие?

И тут же прикусил язык. Ну вот, зачем спросил? Промолчать не мог? Мари повернулась и взглянула на него с неподдельным удивлением.

– Я, сэр? Это будет замечательный повод для сплетен. Боюсь, у меня нет подходящего платья.

Вот дурак! Зачем только начал? Правильно, что ткнули носом в его недальновидность.

– Ну, в таком случае там стало бы хоть чуточку интереснее, а если кто‑то посмел бы тебя оскорбить, то стало бы ещё веселее.

Всевидящие Боги, что он несёт? Девушка грустно улыбнулась, но голос её был скорее весёлым, нежели печальным.

– Если бы вы защищали мою честь с тем же рвением, что и в прошлый раз, то вечер закончился бы в полицейском участке. Но вы правы, некоторым было бы весело.

Мужчина неловко рассмеялся.

– Ты хочешь сказать, что не нуждаешься в защите от подобного общества?

Мари помяла в руках тряпку, обдумывая свой ответ.

– Зависит от общества, сэр. Если девушка образована и имеет хоть толику ума, то ей не составит труда защититься самой, при условии, что общество, в котором она находится, ей это позволяет.

– А если не позволяет?

– В таком случае у неё нет ума, раз она попала в это общество.

– Ты хочешь сказать, что была недостаточно умна?

На её бледных щеках появился румянец.

– Каждый человек попадает в ситуации, когда ему недостаёт ума. Разница лишь в том, смог ли этот человек вынести урок. Я попыталась это сделать, ― она опустила глаза, и Рене мог поклясться, что в них мелькнул лукавый огонёк.

Мистер Кафер усмехнулся и встал, заканчивая этот странный разговор. Он подошёл к комоду, достал оттуда свёрток и протянул его Мари.

– Вот, возьми. Я хотел поблагодарить тебя за хорошую работу. Надеюсь увидеться в новом году.

Мари машинально взяла подарок, оказавшийся внезапно тяжёлым. Мистер Кафер отвернулся и ушёл в свой кабинет.

Подарок! Ей уже давно не делали подарков. Она едва утерпела, чтобы не развернуть его сразу же. Только дома, положив на стол, села и пристально взглянула на обычную бумажную упаковку, перевязанную пеньковой верёвочкой.

– Ой, а что это? ― воскликнула Эльза, с поистине детским восторгом взирая на свёрток.

– Подарок, ― отстранённо ответила Мари, ― от мистера Кафера за хорошую работу.

– Ну что же ты сидишь, давай откроем!

Мари очень медленно потянула верёвочку. В этом было что‑то завораживающее ― ожидание чуда, сокрытого под грубой коричневой бумагой. Ведь там могло быть всё, что угодно: от дешёвой ленты до книги. И то, и другое вызовет истинный восторг. Внутри лежала ткань, в которую было завёрнуто ещё несколько свёртков: шоколад и ленты, а ткань оказалась тёплым плащом.

Эльза же восхищённо выдохнула:

– Шоколад!

В этот момент из своего закутка выбралась матушка. Она настороженно посмотрела на подарки.

– Что это, Мариша? Разве мы можем позволить себе шоколад? От него ты испортишь себе фигуру.

– Это подарок от мистера Кафера за хорошую работу.

Женщина поджала тонкие губы.

– Как ты могла принять такой подарок от мужчины, Мариша? Если об этом узнает сплетница Розали, твоя репутациях будет испорчена! Я говорила тебе, что не стоило браться за эту работу. Мало того, что ты много времени проводишь наедине с мужчиной, что само по себе недопустимо, так ты ещё и подарки от него принимаешь.

Мари почти физически почувствовала, как вздрогнула и сжалась сестра.

– Матушка, эта работа позволяет оплачивать эту комнату и ваше лечение. Притом ничего предосудительного не происходило.

Мать отмахнулась от неё, продолжая недовольно бормотать:

– Вот приедет отец, я попрошу, чтобы он высек тебя. Слишком вольно стала себя вести.

Мари промолчала. У неё не было ни сил, ни желания спорить с матерью. Отец никогда не порол своих детей, довольствуясь только устными замечаниями. Разделив поровну с сестрой шоколад, девушка примерила плащ. Он оказался впору и был такой тёплый, что не хотелось снимать.

Допустимо, недопустимо ― какая разница! В конечном счёте, мистер Кафер лишь выказал свою благодарность за проделанную работу, а не предложил ей что‑то недопустимое. К слову, за всё время он ни разу даже и малейшего интереса не проявил. Впрочем, сама Мари свой интерес прятала глубоко внутри, не позволяя себе лишнего. У неё других дел множество, а всеми этими глупостями пусть занимаются те, кому делать нечего.

И всё же, всё же… Где‑то глубоко внутри, так глубоко, что и сама Мари не нашла бы, глупая девчонка пустила одинокую слезу. Право слово, почему нельзя помечтать? Придумать красивую сказку. Вернуться далеко в прошлое и просто представить, что она и он где‑нибудь на приёме встретились, познакомились, гуляли вместе, вели интересные беседы. У мистера Кафера было не так мало книг, некоторые из них Мари читала. Чем не тема для беседы? Одни приключения Эриха Ванрига чего стоят ― путешествие знаменитого авантюриста от холодных лесов Зимнего предела до обжигающих песков Ригха. С другой стороны, мистер Кафер не был тем человеком, которого смогла бы одобрить матушка. «У него ужасные манеры», ― сказала бы она и тут же запретила бы им встречаться.

Мари досадливо помотала головой. Глупости. Какие же глупости! Такие мысли только дают несбыточные надежды. Кому нужна нищая девица с больной матерью и малолетней сестрой?

Мари печально вздохнула и погладила тёплую ткань плаща.

И всё же так хочется помечтать. Милостивая Магдалина, дай ей сил не сойти с ума!

 

***

Рене давно уже привык отмечать Бейтрин в одиночестве. Гостей ему заменяла книга, а настроение поднимал бренди. Его это всегда устраивало, до этого момента.