Точка невозврата. Выбор
– Не знаю. Всемирный потоп? Конец света? Ещё одна война? Просто пришло моё время? Сотни вариантов. Я заглянул в сны тех моих детей, до кого мог дотянуться, и они вызывают тревогу. Дети, конечно. Да, собственно, и сны тоже. А может так статься, что виной всему другой ребёнок, который слишком далёк от меня.
– Нас опять ждёт безумный король? ― ахнул Хуртулей. ― Мало крови пролилось?
– Ты забыл, старый друг, безумие моих детей не единственное, что есть в мире. Люди порой сами собственными руками вершат расправы.
Хуртулей медленно открыл глаза и поморщился. Голова болела и хотелось пить. Разговор со Спящим всегда вызывал у него острый приступ мигрени, и в этом он винил исключительно обитателя темницы. Откуда‑то сбоку раздалось лёгкое покашливание, и старик не сдержал раздражённого вздоха.
– Опять ты, ― буркнул он, спуская ноги с алтаря. ― Зачем на этот раз пришёл?
В освещённое пространство ступил молодой человек лет двадцати‑двадцати пяти. У него было обычное, ничем не примечательное лицо. Разве что излишняя бледность, но на такие вещи мало кто обращал внимание. Высокий, жилистый, с крепкими сильными руками. Одевался незваный гость просто, без излишеств, и любой прохожий мог в нём увидеть как обычного клерка, так и какого‑нибудь адвоката. Из всего этого неприметного образа выделялись глаза, да и то только, если мужчина не составлял себе труда их спрятать ― светло‑зелёные, холодные и цепкие. Звали гостя Гленом, и он был из тех немногих, кто приходил навестить старика.
– Попрощаться, ― ответил Глен. Он подошёл к алтарю и смахнул пыль с его каменной крышки. ― Я уезжаю. В Рейне. Отец попросил присмотреть за агентом.
– Вот и езжай. Ко мне зачем пришёл?
Глен пожал плечами. На его лицо легла тень ― какая‑то мрачная мысль пришла на ум. Он провёл рукой по лбу, словно хотел стереть свои эмоции.
– Меня беспокоит предстоящая операция. Отец надеется там что‑то найти, а на мой взгляд – это пустышка.
– Сказал?
– Сказал, а он даже не выслушал меня до конца.
Глен столкнулся с извечной проблемой отцов и детей: когда первые воспринимали вторых как неразумных, требующих контроля человечков. Сколько бы вёсен не прошло, а дети для родителей всегда малыши. Хуртулей так же воспринимал всех окружавших его людей, и не важно, десять им или семьдесят. Разве что не было уже желания подтирать носы.
– Пройдёт. Не бери в голову, ― после долгой паузы сказал старик и, подумав, всё‑таки добавил: ― Будь осторожен: что‑то вот‑вот произойдёт.
Глен поднял одну бровь и с иронией посмотрел на мага.
– Вот‑вот – это завтра или через десять лет?
– Я тебе не провидец, ― рассердился Хуртулей и слез наконец с алтаря.
Он уже был в кабинете, когда нерадивый мальчишка его нагнал.
– Может, всё‑таки расскажешь, что в той пещере? Зачем там алтарь?
– Не твоего ума дело.
Вот найдутся такие любопытные. Всё‑то им нужно знать, везде свой нос сунут, а между тем большое знание ― большие проблемы.
– Что значит, не моего? Ты сам сказал, что я маг. Что могу…
– Глупость сказал. Не нужно тебе это.
Глен обежал старика, встал прямо перед ним и заглянул в глаза.
– Я пытался, как ты, огонь сделать. Нашёл старую книгу. Там фигуры эти… Вот смотри.
Парень выставил перед собой руки и скрестил пальцы в знак огня. Хуртулей едва успел схватить его ладони своими: только лёгкий хлопок раздался да запахло дымом.
– Дурак! Огненный столб пятого уровня ― не детская шалость. Такое даже в моё время только на открытом воздухе практиковали.
Глен стряхнул его руки, потряс ладонями и расстроенно проговорил:
– Да у меня всё равно ничего не вышло. Только навонял на всю квартиру. Старик, ну ты подумай, кто ещё сохранит твои знания?
– Иди давай, работай. Не до тебя. И не вздумай больше баловаться! Сам погоришь и других с собой захватишь.
Глен знал, что с Хуртулеем не мытьём так катаньем нужно, поэтому отступил. На этот раз. Когда гость покинул обитель мага, Ан развалился в своём удобном старом кресле, подпёр щёку и взглянул на картину. На ней была изображена молодая девушка с крупными кудрями модной лет двадцать назад причёски.
– Вот что мне с ним делать, Иссара? А? Может, и правда, в ученики взять, а то глядишь, сгорит дурак, ― Хуртелей отвёл взгляд. ― Нет, девочка. Нечего старое ворошить. Магия и так принесла этому миру слишком много бед.
Часть 1. Рейне
***
Глава 1. Начало истории
Чем глубже мое одиночество, без друзей, без поддержки, тем больше я должна уважать себя.
Шарлотта Бронте
Как мы попали в такую ситуацию? Как мы, респектабельные и уважаемые женщины, могли в одночасье стать едва ли не безродными?
Усатый сержант в стареньком синем кителе виновато пожал плечами и передал матери бумаги, отводя взгляд. Да и мало кто осмелился посмотреть в глаза вдове, оказавшейся на улице с двумя дочерьми.
Она стояла на пороге уже не своего дома с гордо поднятой головой в черном неброском платье и таком же черном чепце, из‑под которого топорщилось молочно‑белое накрахмаленное кружево. Вспоминая о матери, Мари чаще всего видела именно эту картину ― женщину, которую не сломало самоубийство мужа, его долги и потеря всего имущества, вплоть до ночных сорочек и чулков.
