Ты будешь моей, адептка, или Демон плохому не научит

А вот эти слова насторожили. Я подняла голову и стыдливо взглянула на свою несостоявшуюся добычу из‑под опущенных ресниц. О каких целях толкует преподаватель? Неужели понял, что все наши случайные и неловкие встречи сегодня – попытки его соблазнить?

Шум воды стих. Профессор наконец домыл руки и отвернулся от раковины. Его грозный вид заставил меня поежиться, вжав голову в плечи.

– Молчите? – скрестил руки на груди Райан Морган. – По‑прежнему молчите?

А я бы и рада что‑то сказать, да от нервов во рту пересохло и язык прилип к небу. Ни слова не получалось из себя выдавить. Так что я продолжала в старых добрый традициях смотреть на профессора, правда, уже не так активно, и хранить вынужденное молчание.

«Можешь еще, глядя на него, тихо хихикать», – вспомнился очередной демонический совет.

«Представляю, что будет, если я сейчас еще и хихикать начну», – подумала я и в самом деле едва истерически не захихикала.

Одна лишь мысль удерживала меня на краю отчаяния, не давая упасть в самую его бездну: сегодня я увижу, как некий крылатый засранец ест свою шляпу. Он это заслужил. Вне всяких сомнений.

– А я знаю, чего вы добиваетесь, – вдруг изрек профессор, двинувшись в мою сторону с грозно выставленным вперед указательным пальцем.

Знает? Мои глаза забегали.

Дверь открылась, и в уборную ввалились двое парней с моего потока, но, увидев внутри нас с преподавателем, ойкнули и поспешили к выходу.

Ну вот еще одна шокирующая новость в копилку сплетен, что гуляют обо мне в академии.

«Представляете, заходим мы в мужской туалет, а там Харпер! В мужском туалете!»

Тем временем профессор Морган продолжал сердито приближаться, словно собираясь насадить меня на свой оттопыренный палец, как на копье.

– Да, да, я знаю, почему вы так странно себя ведете с самого вечера. Знаю, чего вы, наглая бесстыдница, добиваетесь.

Я сглотнула и неловко переступила с ноги на ногу.

– Не ожидал от вас, Харпер. – Мужчина остановился прямо напротив меня весь красный от злости. – Считал вас приличной девушкой, усердной ученицей. А вы бессовестная нахалка, прущая напролом!

Задетая его словами, я судорожно втянула ноздрями воздух. Ну подумаешь, влюбилась! Зачем сразу бессовестной обзывать? В восемнадцать лет барышни склонны к сумасбродным поступкам. И вообще мужчине в таком возрасте должно быть лестно, что им увлеклась молодая девица.

– А вы сами виноваты! – выпалила я оскорбленно. У меня внезапно прорезался голос, и я почти сразу об этом пожалела: лицо профессора теперь напоминало перезрелый помидор.

Тем не менее, обиженная, я никак не могла заставить себя прикусить язык. Меня несло:

– Да, сами виноваты, что я вела себя так настойчиво.

– Сам? – От возмущения профессор снова затрясся.

– А не надо было ломаться.

Неужели я это сказала? Я, тихоня Иви Харпер, предложила мужчине не ломаться?

–То есть я должен был сразу дать вам то, что вы хотите?

– Ну‑у, может, не сразу. Но дать.

Вылупившись на меня, профессор потрясенно покачал головой. Я вылупилась на него в ответ, мол, правда на моей стороне.

И тут он сказал:

– Хорошо. Ваша взяла. Я дам вам, адептка Харпер, то, что вы хотите.

Даст? Мне? Себя?

От понимания даже руки задрожали. В горле пересохло. Я закусила губу, представив наши с Райаном романтические прогулки под луной.

То есть демон был прав, и ему не придется есть на завтрак свою шляпу?

Пока я стояла ошеломленная, профессор резко выбросил руку вперед. На секунду мне показалось, что он хочет меня ударить, и я дернулась, отшатнулась от него в испуге, но потом заметила перед лицом открытую ладонь.

Ладонь дважды сложилась в жесте «дай».

– Ваша зачетка, Харпер, – процедил профессор.

Я растерялась еще больше – зачем ему моя зачетка? – но послушно полезла за ней в сумочку.

– Быстрее, – поторопил мой будущий тайный возлюбленный.

Глубоко озадаченная, я протянула ему то, что он просил. Профессор открыл зачетку, достал из кармана мантии волшебную печать и выбил на листе жирного золотого единорога – высший бал.

– Вот! Возьмите. – Зачетка полетела мне в лицо. – Довольны, Харпер? Вы ведь этого добивались? Поэтому не давали мне покоя? Хотели, чтобы я принял вашу чудовищную курсовую работу. Радуйтесь. Самая высокая оценка на потоке. Надеюсь, теперь вы перестанете меня преследовать?

Развернувшись, он размашистым шагом направился к выходу и вскоре скрылся за дверью. Я же осталась в туалете растерянно хлопать глазами.

– Ну, как прошло? – возник из воздуха мой демонический советчик, этот подлец.

Убить! Задушить голыми руками! Нет, скормить ему шляпу, целый шкаф шляп. Лично затолкать в наглую глотку. А начать с высокого черного цилиндра.

– Ты! – зашипела я. – Твои советы не сработали. Надеюсь, ты любишь ткань. Есть.

– Зачем же мне есть ткань? – удивился Карвен.

– Ты дал магическую клятву. Пообещал съесть шляпу, если твоя стратегия не принесет плодов, – я наступала на него, страстно, всей душой, всем сердцем желая возмездия.

– Так вот же они, плоды, – кивнул демон на зачетку в моих руках. – Целый золотой единорог. Всем плодам плод. Следовательно, свою часть сделки я выполнил. И теперь хочу получить честно заработанную награду.

 

Глава 6. Не ешь пирожок – козленочком станешь, а впрочем, ешь – ты и так к… красавец

 

Каков наглец! Награду за свою пакость захотел. Честно заработанную! Вот тебе твоя награда, держи!

Злая, как тысяча орков, я сложила руку в кулак и поднесла к лицу Карвена, прямо к его длинному аристократическому носу.

– Решила перейти на язык жестов? – хмыкнул крылатый гад, ничуть не впечатленный этой демонстрацией. – Даже не представляю, что ты хочешь мне сказать.