Ты будешь моей, адептка, или Демон плохому не научит

Глянув на него с яростью, я выбежала из уборной и понеслась по коридорам академии в свою комнату. Занятия закончились, и мне хотелось забраться в ванную, чтобы вдоволь позлиться и поплакать. Мало того, что моя репутация приличной девушки теперь подмочена, так еще и профессор считает меня – как он там выразился? – бессовестной нахалкой.

А все демон виноват! Как я могла поверить его советам, дура!

И вот я бежала, вернее, шла быстрым шагом, мысленно костеря на чем свет стоит этого двуличного змея, как вдруг кто‑то дернул меня за руку. Адептов в коридоре было много, в первую секунду я решила, что меня задели случайно и уже собиралась продолжить свой путь, но рядом раздался знакомый голос:

– Так торопишься, что даже родную сестру не видишь?

Брунгильда.

Чистыми голубыми глазами под сенью шикарных черных ресниц на меня смотрело воплощение женской красоты. Ну почему у меня не было таких глаз и таких ресниц? Сестры ведь, появились на свет от одних родителей, но кому‑то природа отсыпала достоинств сполна, а на ком‑то явно решила отдохнуть.

Словно прочитав мои мысли, Бруни выгнулась и уперла руку в бедро, отчего ее поза стала напоминать позу модели из глянцевого журнала «Модная ведьма». Ох, убила бы за такую фигуру, а впрочем, я бы ее и просто так убила – от горячей сестринской любви.

И, конечно, от зависти.

Блистательная Брунгильда. Никто не мог сравниться с ней и даже чуть‑чуть приблизиться к сиянию ее славы. Победительница конкурса красоты, капитан команды по барьерному полету на метлах, лучшая ученица группы, папина и мамина гордость.

Я же – мисс заурядность. Симпатичная, но не настолько, чтобы парни из академии свистели мне вслед, выкручивая шеи. Старательная ученица, но не хватающая звезд с неба. Спортивная, но только в своих мечтах.

Всю жизнь я жила в тени Брунгильды. Родителя днями и ночами пели ей дифирамбы, меня же, как нашкодившего котенка, тыкали носом в неудачи и призывали брать пример со старшей сестры. Невыносимо. Это было просто невыносимо.

– Как дела? – вкрадчиво начала дорогая родственница, и я насторожилась. В академии и за ее пределами Брунгильда никогда не останавливалась, чтобы со мной поболтать, особенно, если была в компании своих заносчивых подружек. Обычно она проходила мимо, притворяясь, что мы незнакомы, а тут сама окликнула, сама завела разговор. Подозрительно.

– Дела как дела, – я пожала плечами, чувствуя себя неловко под надменным, снисходительным взглядом сестрицы.

Вот всегда она на меня смотрела так! Как богиня на букашку у своих ног.

– Значит, все как обычно? Никаких новостей? В твоей жизни ровным счетом ничего не изменилось? – Брунгильда скрестила руки на груди, и тут я поняла, что, помимо привычного высокомерия, в ее взгляде есть кое‑что еще. Из равнодушного и слегка брезгливого он, ее взгляд, стал внимательным и цепким. Теперь на меня смотрели не как на жалкое насекомое, а как на насекомое диковинное, пусть и по‑прежнему противное.

– Никаких новостей. Ничего не изменилось, – отозвалась я, пытаясь придумать благовидный предлог, чтобы сбежать.

А что, если сестра узнала о том позорном инциденте на зельях и пришла поглумиться? Тогда тем более надо сворачивать разговор и спасаться бегством: Брунгильда – мастер насмешек.

– Знаешь, мне пора. Надо как следует выспаться. Ночью зачет по бытовым чарам. – С этими словами я медленно попятилась в сторону лестницы в конце коридора, но…

– Стоять! – Меня схватили за руку. Брунгильда наклонила ко мне лицо, и стало окончательно ясно: сестрице что‑то от меня надо.

– Скажи‑ка, Иви, правда ли, что в вашей группе учится демон из Темной Империи?

Я кивнула, поморщившись от крепкой хватки на моем предплечье.

– Сам Карвен де Берг?

Я снова кивнула и попыталась отцепить от себя чужую клешню, но тщетно: Брунгильда сжимала мою руку, как древко метлы, на которой ставила спортивные рекорды.

– А слухи, что гуляют по академии, про вас с ним, правдивы?

– Какие слухи?

– О том, что вы… – Она поджала губы, затем выплюнула недовольно: – Пара.

И тут до меня дошло.

Конечно! Это очевидно. Брунгильда привыкла быть успешнее меня, чувствовать себя звездой, самой популярной и привлекательной девицей в академии, и вдруг младшая сестренка ее обставила – отхватила такого парня! Молодой человек Брунгильды тоже принадлежал к высшей лиге. На него пускали слюни многие адептки «Черного солнца». Но одно дело встречаться с обычным спортсменом, пусть и красивым, и совсем другое – с опасным статусным чужестранцем, личность которого окутана ореолом таинственности.

Если такой мужчина, как Карвен де Берг, выделил тебя из толпы, значит, ты лучшая, а звание лучшей Брунгильда не желала уступать никому. Даже мне. Особенно мне! Сестра ненавидела, когда я в чем‑то ее превосходила. Дома, на каникулах, когда родители меня за что‑то хвалили, а делали они это очень редко, у сестры аж перекашивало лицо. Она спешила их перебить, сменить тему, не давая мне насладиться долгожданным одобрением.

– Так вы вместе? – Брунгильда смотрела на меня напряженно, словно надеялась, что я с сожалением опровергну слухи и ее звезда продолжит сиять столь же ярко.

– Мы не…

А ведь это был шанс впервые за долгие годы утереть этой надменной гадине нос. Могла ли я его упустить?

– Да, мы с Карвеном де Бергом встречаемся.

О боги, какое дикое удовольствие я получила в следующую секунду, наблюдая за выражением лица дорогой сестренки. Губы Брунгильды сжались в тонкую линию, уголки поползли вниз.

– Не может быть! – заявила она. – Не мог он обратить внимание на такую, как ты. Не верю.

– Не верь, – с загадочной улыбкой я направилась к лестнице, вернее, предприняла очередную неудачную попытку это сделать, однако сестра меня не отпустила.

– Ладно‑ладно, – сказала она примирительно. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Это было просто удивление. – Брунгильда отзеркалила мою улыбку.

Улыбка, да еще извинения – впору насторожиться. Что она задумала?

– На выходных мы с девчонками устраиваем вечеринку, приходи со своим парнем. Будет весело.

Что? Бруни зовет меня в гости? Меня, которую обычно не замечает? Да сестричка же всем подругам сказала, что она – единственный ребенок в семье, а тут… Уровень моей подозрительности достиг красной шкалы.

Под ложечкой засосало. Шестое чувство и многострадальная пятая точка подсказывали, что в этом предложении кроется подвох. Я не собиралась соглашаться, честно, не собиралась, но любопытство каким‑то непостижимым образом одержало победу над здравым смыслом.

– Хорошо. Я приду. Мы придем.