Ты нужен мне

Макс в шоке от происходящего, мышь защищает его, берёт вину на себя и собирается уехать. Чёрт, как всё оказалось просто, моя несдержанность и всё, прощай сводная – мысль сама по себе приходит в голову и радует.

– Макс, вся ответственность на тебе, ты старше – строго говорит Надя.

Зашибись – проносится в голове.

– Понял, понял. Всё сказал, больше ничего не будет. Еся уедет, будет всё как раньше.

Его слова больно бьют в сердце. Он так спокойно об этом говорит? Я жертвую собой, не буду видеться с мамой. Какой же он всё‑таки придурок, ненавижу его – прогоняю мысли и резко бегу в ванную.

Уже ночью у меня понимается температура, отчим вызывает врача. Тот выписывает мне кучу таблеток, я сплю почти весь следующий день. Отписываюсь Стасу, что заболела. Он огорчается, желает скорейшего выздоровления. С Максимом мы не видимся, не знаю, бывает он дома или нет, но я для себя твёрдо решила, как поправлюсь уеду в нашу с мамой квартиру. Готовлюсь к разговору с мамой, тщательно ищу достоверные доводы и не нахожу, если только сказать правду. К вечеру опять поднимается температура, всё горит, нахожусь словно в бреду, не понимаю, где сон, а где реальность. Пью таблетки, немного начинает отпускать.

Мышь заболела, и в этом, виноват я. Я действительно придурок, она всё точно сказала, готов извинится, но как? В комнату не зайти, Надя или её мамаша постоянно находятся там. Скорее всего мышь и видеть меня не хочет, после того случая. Воспоминания поцелуя и близости сводной, подбрасывают волну дрожи по телу. Не хрена не понимаю, почему меня от неё так накрывает? – сколько раз задавал себе этот вопрос и до сих пор не могу ответить. Кроме этих долбаных приступов нежности и желания, я к ней ровным счётом ничего не испытываю. Интересно она действительно собралась уехать, или это так, слова, сказанные в эмоциях? Время одиннадцать, все угомонились. Макс борется с собой, но желание поговорить с мышью сильнее. Походит к двери её комнаты, дёргает ручку, не заперта, тихо заходит. Мышь спит свернувшись клубочком, одеяло скинуто в сторону. Макс подходит, осторожно накрывает её одеялом, присаживается рядом. Свет от ночника чуть падает на её лицо, мышь глубоко, но ровно дышит, губы красные, щёки тоже. Макс осторожно прикладывает ладонь ко лбу, горячий. Внутри всё сжимается, от её вида. Ей тяжело, я же вполне себя нормально чувствую, здоров как конь. Где были мои мозги, оставить её в дождь на улице?

– Мам – шепчет мышь.

Сердце Макса пропускает удар. Что делать? Может ей плохо? Или сон плохой? Макс решается, нежно прикасается к её щеке – Еся, тебе плохо? – волнуется.

Слышу его голос, понимаю, что сон, он не пришёл бы ко мне.

– Максим – улыбаюсь, не открывая глаз. Во сне всё по‑другому, здесь можно быть собой.

– Да, что, Еся? Тебе что‑то нужно, скажи? – берёт её за руку.

– Побудь со мной – отвечаю. Не хочу, чтобы уходил.

– Конечно. Спи. Скоро всё будет хорошо, всё пройдёт – большим пальцем нежно гладит её ладонь.

– Максим, прости меня – говорю, хочется, чтобы он знал правду, ту правду, которой боюсь сама.

– За что? – удивляется он.

– Я наврала тебе.

Максим хмурится.

– Твой поцелуй, он первый у меня, я уверена, что самый лучший.

Её слова проникают до самого сердца, заставляя его биться с бешеной скоростью. Максим прижимает её ладонь к своим губам – Прости меня Мышонок, за всё прости. Ты моя слабость, не справляюсь с собой.

– Я не злюсь на тебя, потому что не могу долго злится на тебя – улыбаюсь. – Хочу, чтобы ты поцеловал снова – тихо шепчу, верю, что во сне всё возможно.

Максим чувствует, как разрывается сердце, внутри всё загорается, его единственное желание быть с ней сейчас, здесь, целовать, вдыхать её запах, наслаждаться касанием её тоненьких пальчиков. Он склоняется к её сухим губам, нежно проводит языком, она не отвечает. В следующую секунду её глаза медленно открываются, Максим чуть отстраняется, боясь напугать её, пульс зашкаливает.

– Максим? – смотрю на него, начинаю осознавать, что это не сон.

– Есь, извини. Не хотел тебя напугать, зашёл извинится – смотрит ей в глаза.

Я ничего не понимаю, голова соображает плохо – Ты.. Я говорила вслух?

– Да – Максим сильнее сжимает её руку.

– Уходи Максим – говорю против своей воле, знаю, что так надо.

– Есь, ты серьёзно собралась переехать?

– Так будет лучше – отвожу глаза, чтобы он не видел мою грусть и боль.

– Да, наверное, ты права. Мы не должны, мы не можем… – Максим не договаривает встаёт.

Моё сердце ноет, не хочу, чтобы уходил, понимаю, заставляю себя не думать о нём, забыть, но чувства рвутся наружу.

Максим оборачивается, не может вот просто уйти, она просила, он не сделал, это неправильно, подходит нависает над ней – Я хочу поцеловать тебя – смотрит в глаза.

Снова борьба, как я устала от этого, молчу, смотрю в его глаза, осторожно пальцами провожу по его губам – Я говорила правду и всё ещё жду поцелуя – шепчу.

Он нежно касается её губ, чувствует, как она отвечает, он целует, кайфует, нет, этот поцелуй другой, нежный, чувствительный. Максим знает, что навряд ли это когда‑нибудь повторится, это момент, порыв, пока она здесь, потом всё изменится.

Я наслаждаюсь, через некоторое время неохотно отпускаю его, прерывая поцелуй – Уходи. Прошу не заходи ко мне больше в комнату.

Максим молча уходит. Я закрываю за ним дверь на замок, сползаю спиной по двери, сажусь на корточки, слёзы тихо текут по щекам. Знаю, что люблю его, и ничего не могу с собой поделать. Знаю, что он не испытывает ко мне такого чувства, я скорее для него очередная девочка, с которой можно играть, как кот с мышкой. Именно – улыбаюсь сквозь слёзы. – Мышь, так он называет меня.

 

Глава 3

 

Когда мне стало лучше, с мамой у нас происходит серьёзный разговор, я признаюсь, что влюбилась в Максима, что это неправильно и слёзно умоляю её отпустить меня. Она с горем пополам соглашается, а на следующий день я узнаю от неё, что Максим съехал к себе на квартиру. Моя жизнь начинается заново, с каждым днём привыкаю не боятся выходить из комнаты, не боятся находится в доме, когда мамы и отчима нет дома, не вздрагивать от шорохов. А ночами оставаясь наедине с собой, ловлю себя на том, что скучаю по Максиму, воспоминаю его, как целовал, как прижимал, как желал.

Дни идут, с Максимом в университете мы не сталкиваемся. Странно, но Стас резко прекращает искать со мной встреч.