Ты попался, бабник!
– Вот и чудно. Давайте пообщаемся. Ну же, смелее!
Пес неуверенно положил лапу на лапу кота.
– Прекрасно, совсем другое дело, – удовлетворенно кивнул мейн кун.
Они некоторое время сидели молча. Пес успокоился и уже не трясся мелкой дрожью.
– Не сочтите за труд, – попросил его кот. – Оближите физиономию вашего пугливого хозяина. Надеюсь, это приведет его в чувство.
Пес медлил.
– Да плевать, что ему это не нравится, – поторопил мейн кун пса. – Мне он нужен в здравом уме и твердой памяти. Я не собираюсь вызывать скорую или бежать в дежурную аптеку за нашатырем.
Пес начал облизывать лицо хозяина. Тот застонал и открыл глаза.
– Уйди, Арнольд, – отмахнулся от него хозяин и попытался подняться на ноги.
Это удалось ему не сразу. Наконец мужчина принял вертикальное положение. Потер лоб, потом затылок.
– Он не хочет, чтобы его звали Арнольдом, – осторожно произнес кот. – Спокойно, спокойно! Не надо снова падать! Все хорошо. У вас не белая горячка, и вы не свихнулись, мон ами, уверяю вас. Возьмите себя в руки, вы же мужчина!
– Что тебе надо? – выдавил из себя мужик.
– Мы с вами на брудершафт не пили, – обиделся кот. – Попрошу не тыкать мне. Для начала успокойтесь. Дышите глубже. Чудненько. У вас все получается, и вы уже не зеленого цвета, как молодая трава весной. Итак, ваш пес хочет, чтобы его звали Тузик. Он не хочет есть синтетический сухой корм и не желает выполнять идиотские команды. Ему не нравится обижать котов. Он умный пес, в его жилах течет благородная кровь. Понятно?
– Да, – кивнул хозяин пса.
– Никогда больше не натравливайте Тузика ни на кого. Иначе придется иметь дело со мной, – кот поднял лапу и выпустил когти.
– Конечно, конечно, больше никогда… – затараторил мужчина.
– Теперь по делу. Раз уж судьба свела нас на узкой дорожке жизни, вы мне поможете. Вы до скольки работаете?
– До шести, – промямлил мужик.
– Где?
– В «Магните», за углом.
Пес тихонько тявкнул.
– Скажите еще, что работаете там грузчиком. Я же просил не врать, – вздохнул кот. – Спасибо, Тузик, – обернулся он к псу. – И кстати, поводок вам дан не для того, чтобы хлестать им своих верных друзей. Он вам для того, чтобы внушать спокойствие проходящим мимо людям, когда гуляете с псом. Еще раз поднимите руку на Тузика – горько пожалеете!
– Понял, понял, – закивал мужчина.
– Итак, как я только что узнал, вы владеете антикварным магазином в центре. Отличное местечко. Подозреваю, ваши продавцы пашут там часов до восьми? Но сейчас речь ни о том, как вы нещадно эксплуатируете своих сотрудники. Раз уж вы освобождаетесь в шесть, я буду на месте в половине седьмого. До нашей встречи вы должны зайти в ближайший цветочный магазин и купить пятнадцать роскошных желтых роз. Самых дорогих, самых ароматных, самых свежих. Потом вы отвезете меня, куда я вам скажу. Подробные инструкции получите по дороге. Вопросы есть?
– Нет, – поспешно ответил хозяин пса.
– Я и не сомневался, – удовлетворенно промурлыкал мейн кун. – Оревуар, мон шер! Тузик, пока!
Кот пересек пустую дорогу. По его шерсти пробегали синие искры. Мейн кун решил закрепить впечатление, произведенное на хозяина Тузика. Он фыркнул, и через его густую шерсть проступило фосфорическое свечение костей скелета. Кот обернулся и помахал кончиком хвоста снова сползающему по столбу мужику.
Глава 6
Как всем известно, у котов девять жизней. Бонифаций проживал шестую из отпущенных ему. Эта жизнь коту нравилась. В России не так жарко, как в Древнем Египте, не так промозгло, как в средневековой Шотландии.
Люди думают, что коты живут всего пятнадцать, максимум восемнадцать лет. Это обычные коты так живут. А век оборотня очень долог.
Боня погулял по скверу, прошелся по набережной. Запрыгнул на бетонный парапет и стал смотреть вдаль. На другом берегу неширокой реки лес. Только в темноте его не различить даже коту с его острым зрением. В лесу хорошо гулять летом, гоняться за бабочками, ловить кузнечиков.
Но и зима коту нравилась. Правда, иногда подушечки лап мерзнут. Впрочем, это мелочи. Зато как вокруг бело! И за снежинками тоже можно охотиться, было бы желание.
Кот спрыгнул с парапета и направился домой. В витрине винного магазина светилась стилизованная Эйфелева башня. На нее навешали еловые ветки, а на них как игрушки, бутылки шампанского. Получилась новогодняя елочка. Ничего так, задорно!
Вспомнился Париж. Неплохой город. Веселый. Пятая жизнь кота. Он жил в Мулен Руже. Веселое время! Его рисовал сам Тулуз Лотрек! Тогда Боня был черного цвета.
А какие там девочки! Закачаешься! Не такие длинноногие, как теперь. Но зато более раскрепощенные, и не закомплексованные. Они не страдали от того, что у них грудь маленькая или вес лишний. Любая женщин красива, если она самодостаточна.
Боню всегда раздражало и злило, что будучи котом, он помнил все свои жизни. А в человеческом обличии прошлые жизни забывал. Его вторую ипостась время от времени влекло в Париж. Взял бы да съездил. Так нет, у него на первом месте бабы и работа!
– Лямур, тужур, бонжур! – досадливо пробормотал Боня. – Без практики и французский забудешь нафиг. Тьфу, понабрался вульгаризма!
Сон у кошек короткий, но крепкий. Всеобщее заблуждение, что они спят сутками. Да, они могут спать долго. Если захотят. А порой им достаточно десяти минут, чтобы снова быть бодрыми и веселыми. Секрет в том, что кошачьи делают только то, что захотят.
Завтра у Бони, вернее, у его человеческой сущности обычный рабочий день. Надо дать себе отдохнуть пред трудовыми буднями. Бонифаций вернулся во двор, выпустил стальные когти и начал прыжками взбираться по фасаду многоэтажки.
На пятнадцатом этаже дыхание сбилось. Кот уселся на подоконник чьей‑то кухни. Окно было плотно зашторено, заметить Боню не должны, даже если хозяин квартиры захочет попить и притащится на кухню в это время.
Надо было все‑таки брать не пентхауз. Лучше бы поселиться в коттедже. Но для этого он пока не дорос, денег на приличный собственный дом еще не заработал.
Сложно вести двойную жизнь. Особенно когда ты в одной человек, а в другой кот. Боня кинул взгляд на спящий город, лежащий у его лап. Он уже украсился к Новому году. Горели гирлянды, мигали неоновые огни.
