Убеди меня! или Мама для волчонка

Попытка оправдать эту дуру не удалась. Только новую волну негодования вызвала. Пальцы стиснули руль, губы плотно сжались, а глаза прищурились, глядя на дорогу. Матери не должны убивать своих детей! Особенно когда есть другой выход. Каким бы вредным ни был Итан, с ним можно договориться, сторговаться или попытаться обвести вокруг пальца. Даже прибить его можно, несмотря на завидную твердость блондинистой головы. А ненормальная вдова ополчилась против собственного сына. Какая она после этого мать?

Ведя машину, я злилась. На волчицу, поступок которой никак не могла понять, на родных Миккеля, чье бездействие меня откровенно удивляло, и на рыжеглазого варгара, которого никак не получалось люто возненавидеть. Итан меня, бесспорно, бесил, но… Я неосознанно искала ему оправдания, непонятно почему. Надеюсь, причина крылась не в роскошной мускулатуре и не в притягательном мужском запахе. Как‑то не по статусу ведьме (пусть и бракованной) быть падкой на такую ерунду. Да и взрослой независимой женщине тоже. Хороший самец, но… проблемный. А зачем нам проблемы? Правильно, незачем!

Интуитивно найдя безопасное место, съехала под мост, заглушила двигатель и выключила радио. Надо было немного отдохнуть, подумать и сделать пару важных звонков с нового мобильного. Контакт Герды там был уже вбит – молодец маленькая ампира! И бабушкин номер она мне записала. А вот домашний телефон ректора местного ВУЗа пришлось воскрешать в памяти мучительно долго.

Счастье, что я, вообще, о нем в этом дурдоме вспомнила! В череде случившихся за последние часы событий из головы напрочь вылетело, что у меня завтра лекция. Справившись с казавшейся непосильной задачей, я накатала временному начальнику сообщение. Извинилась, написав, что срочно должна вернуться в столицу по семейным обстоятельствам. В принципе, почти не соврала. Добавила пару строк, доказывающих, что я – это я, несмотря на эсэмэс, отправленную через интернет, и, послав электронную весточку, с чистой совестью откинулась на спинку кресла, намереваясь просто посидеть в тишине.

Не тут‑то было!

Едва я немного расслабилась, как гаджет заголосил на весь салон:

 

– Я Баба‑Яга, я по лесу гуляю,

Метлой не мету, ведь на ней я летаю…

 

Эээ… чего?

Песенку эту я знала с детства.

– Что это? Что? – очнувшийся Мика растерянно хлопал ресницами, испуганно озираясь.

– Спи, малыш, спи, – схватив телефон, я нервно хихикнула. – Это просто… моя бабушка, – пояснила, увидев высветившийся на экране контакт, на который Герда (шутница, однако!) поставила на диво подходящий рингтон.

– А, – зевнув, сказал волчонок и, повернувшись набок на сидении с полуопущенной спинкой, снова уснул.

 

Некоторое время спустя…

Двуипостасные отчества не любили. Не то чтобы их не было вовсе – просто Стиг Гарольдович или Итан Агвидович звучало по‑идиотски. Как и большинство других. У вампиров та же фигня. Вот и врачиху эту, ловко шифрующуюся под обычного человека, все звали просто Гердой. Все – это персонал. Для пациентов блондинка, дышавшая Стигу в пупок, как он мысленно охарактеризовал ее рост, была госпожой Ольсен. Для него и Итана – тоже. Что совершенно не мешало веру окрестить ее Снегурочкой, несмотря на поведение, как у Снежной Королевы.

Лед ее глаз замораживал, как и тон, которым она сухо отвечала на вопросы варгара по поводу Миккеля и ведьмы. Зачем приходили? За тем же, зачем и сам Итан – показать полученные травмы. О чем говорили? О травмах и их лечении. Куда потом отправились? А доктору, впервые их видевшему, откуда это знать? Короче, как ни бился варгар об ледяную стену по имени Герда, ничего он из нее не вытряс, а тому, что все‑таки вытряс, и сам не рад оказался.

Маленькая, хрупкая фея с бледным лицом без единой морщинки совершенно не боялась больших и грозных волков. Точно отмороженная… Снегурочка! Если бы не взгляд неестественно‑синих глаз, в которых не было ни капли присущей юности наивности, Стиг дал бы ей лет двадцать, но в таком возрасте должность травматолога не занимают. Возможно, все дело было в миниатюрной комплекции Герды, хотя и забавные упругие завитки, обрамлявшие лицо, тоже делали уважаемого врача похожей на девчонку.

Так и хотелось сорвать с нее мешковатую форму и надеть майку с джинсами, а лучше короткие шортики с неровными краями. Подумав об этом, Стиг принялся изучать стройные женские икры, видневшиеся из‑под халата: довольно длинного, в отличие от тряпочки, что носила медсестра в кабинете главврача.

Странно, но вычурная сексуальность той наглой девчонки привлекала оборотня значительно меньше, нежели скромно одетая Герда. Она была как шкатулка с сюрпризами. Обманчивая внешность, обманчивое поведение, да и сама женщина – сплошной обман, потому что вампиры – твари еще те. Хотя специалист, как успели нашептать доброжелатели, госпожа Ольсен прекрасный.

Вот этот прекрасный специалист, не выдержав, и высказал Итан‑ару все, что думает о садистском отношении вервольфов к детям на примере Миккеля. Варгар чуть ее не покусал за такие обвинения, но подавился, взглянув в глаза Снегурочки… в те самые, которые замораживали, несмотря на опасный алый огонек, пробившийся сквозь цветные линзы.

Ведьма, теперь еще ампира… Таланты мальчишки не переставали удивлять! Мало того, что выжил в аварии, устроенной его мамашей, так еще и три дня умудрялся ускользать от веров, отправленных на его поиски, а в довершение всего обзавелся защитницами, которые точно не станут прогибаться под законы стаи.

Вот как так?

Договорить с Гердой (и объяснить ей ошибочность ее суждений) у оборотней не получилось, так как в травмпункт, где дежурила ампира, привезли сразу двух свеженьких пациентов: раненого толстяка с неумело перемотанной головой и девушку в боксерских перчатках, но со сломанным ухом. Не только Итану сегодня по башке, видать, настучали – ничего не скажешь, урожайный вечерок.

Так и не вытянув из Герды больше ничего полезного про ведьму, варгар отправился домой. Вернее, они со Стигом оба туда отправились – Итан же после аварии был временно без машины. По дороге вожак с кем‑то без конца перезванивался, то недовольно морщась, то, наоборот, одобрительно хмыкая. Когда же наконец отложил телефон, Стиг сказал:

– Я, конечно, понимаю, что дело уже не в Миккеле, а в Надежде, которая ранила тебя в самое сердце, разбив башку, но… – Он сделал выразительную паузу, бросив короткий взгляд на сидящего рядом друга. – Может, стоит все‑таки ослабить хватку, бро? Хочет пацан бегать – пусть бегает. Устанет – вернется. А если нет, так тебе же лучше: не придется решать судьбу озлобленного сопляка.

– Он глупый испуганный ребенок. Один против целого мира, – глядя на дорогу, мрачно произнес Итан.

– Точно не один! – усмехнувшись, возразил Стиг. – У него разом столько «мамочек» появилось, что остается только завидовать. Ведьма твоя… и Снегурочка еще эта.

– Снегурочка?

– Докторша. Герда… без Кая. Ампира в белом халате. Фея отмороженная, Королева Снежная…