Убеди меня! или Мама для волчонка

Когда дверной замок щелкнул, Итан сел и, скривившись, ощупал шишку размером с яйцо на коротко стриженном затылке. Крови не было, но в ушах звенело, да и башка гудела, будто чугунок. Приложила его ведьма от всей души. Могла убить даже, окажись он обычным человеком. Отчаянная баба! Волшебная на всю голову! А пахнет как… уммм. Вер прикрыл глаза, наслаждаясь витавшим в кухне ароматом женщины… которая только что покушалась на его жизнь. Еще и дряни какой‑то под нос насыпала.

Апчхи!

Сказать кому – животики от смеха надорвут.

Встав, Итан залпом выпил остывший кофе, после чего прошелся по убогой квартирке, совсем не подходившей чужачке. Нашел пару ее вещичек, забытых в спешке, и, покинув негостеприимный дом, направился к своей машине. В том, что эта «фея с монтировкой» (с вазой, пардон) далеко не убежит, вер даже не сомневался, ведь он не только запомнил ее запах, но и расспросил старушек у подъезда о женщине с потрепанного вида ребенком.

А те и рады стараться. К оборотням они, конечно, относились настороженно, но двуипостасные были свои, местные, а эта дамочка мало того, что приезжая, так еще, как выяснилось, ведьма. Чужое дите к тому же похитила. Непорядок! Поэтому выдали кумушки полный отчет по новой соседке с превеликим удовольствием и даже хрустящую в руках «благодарность» за это не потребовали.

Рассказали, что знали: как давно тут живет, во сколько обычно выходит из дома, когда возвращается обратно и так далее и тому подобное, включая номер и цвет трехдверного хэтчбека, на котором ведьма ездит. Одна бабуля даже имя назвала, ибо была знакома с квартирной хозяйкой Надежды. Опытные сыщики меньше бы информации за такой короткий срок нарыли, чем эти «сторожевые псицы», несущие службу на деревянной скамейке.

Еще бы понять, с какого перепуга столичная фифа, приехавшая читать лекции в Ауларский университет, вступилась за Миккеля. Старушки, к сожалению, этого не знали, ну а их догадки Итан уже сам слушать не стал. Решил поймать залетную ведьму и тогда уж лично допросить с пристрастием. Заодно и за ушибленную голову будет повод отомстить… как‑нибудь изощренно.

Выруливая из дворов на проезжую часть, вер мысленно прикидывал, как именно будет мстить, когда перед глазами все поплыло. Что проваливается в сон, он осознал не сразу, но все же успел сбросить газ и выкрутить руль, избежав тем самым столкновения со встречным седаном. Правда, врезаться в забор по касательной ему это не помешало.

Когда к съехавшему с дороги внедорожнику подбежали люди, водитель, дважды недооценивший ведьму, уже крепко спал.

 

В лесу…

Небольшая поляна находилась метрах в ста от трассы, но из‑за густой растительности с дороги ее видно не было. Имелся, конечно, шанс, что знающий окрестности люд решит посетить укромное местечко с целью пикника или романтического свидания, но… интуиция, вынудившая меня сюда свернуть, молчала в тряпочку, что было лучшим доказательство безопасности выбранного для стоянки места.

– Слушаю тебя, Мика, – сказала я, немного помолчав. – Сам понимаешь, мы теперь в одной упряжке. – Я повернулась к волчонку, переставшему жевать пирожок на соседнем кресле.

– Я не хотел тебя подставлять, Надя, – вздохнул он, не глядя на меня. – Извини.

Несмотря на благотворный эффект батона с молоком, мальчишка все равно был голоден. Пришлось купить первое, что попалось под руку. Правда, теперь он ел не как дикарь, а как принц, с рождения приученный к этикету. Даже примитивный пирожок умудрялся откусывать малюсенькими кусочками, не уронив ни крошки.

Золото, а не ребенок! Знать бы еще, как это золото оказалось в полной… гм… короче, в неприятностях.

– Хотел подставлять или не хотел – какая теперь разница? Я уже подставилась. Причем сама. Под этого твоего… как его? Итан‑ара. Кстати, что означает «ар»? Фамилия у него такая?

– Варгами у нас называют волков‑оборотней, варгары – вожаки стай, – объяснил Мика так, будто зачитывал цитату из учебника. – Итан – наш новый альфа, поэтому к его имени и добавилось «ар».

Да блин! Я бы еще президента по башке вазой огрела… чего так мелко взяла‑то? Всего лишь вожак стаи… которая меня скоро сожрет.

– Ясненько, – протянула я, нервно улыбаясь. – А теперь давай по порядку. Почему варгар тебя преследует? Ты что‑то натворил, да? Правду говори, это в наших общих интересах.

– Ты… – Мальчик все‑таки взглянул на меня, кусая от волнения губы. И первый раз за всю дорогу слишком сильно надавил на пирожок, выронив часть начинки. – Ой! Прости, прости, прости… – забормотал он испуганно, начиная торопливо за собой убирать.

Что за черт?! Неужели его бьют за любую провинность в их чертовой стае?

Взгляд мой упал на запястье Миккеля. Тонкое, как у девчонки, и кожа «фарфоровая», совсем как у меня – такую никакой загар не берет. На нездоровой белизне руки особенно хорошо виднелся отдающий в зелень кровоподтек. Это ведь означает, что он не свежий, так? Синяки из‑за драки с пацанами выглядели бы иначе. Или у оборотней какая‑то другая цветовая градация гематом?

– Оставь, потом мусор соберем. – Я осторожно коснулась его плеча, пытаясь успокоить. Волчонок вздрогнул, а я продолжила: – Расслабься, Мика. Мы в безопасности, пусть и временно. Поверь, я знаю.

– Потому что ведьма?

– Разговор с Итаном подслушал, да? – улыбнулась понимающе.

– Сам учуял, – буркнул он, немного обидевшись, только непонятно на что. – Ты очень сильная. Очень‑очень! – просветил меня юный вер. – Дар офигенский.

– Угу, – кивнула я, соглашаясь. – С детства с него офигиваю, – добавила со смешком. – Но об этом мы поговорим позже. Мика, не соскакивай с темы. Что ты не поделил с вожаком? Почему он за тобой охотится?

– Чтобы убить, – выдавил мальчик и, отвернувшись, уставился на лес за окном.

Я же во все глаза смотрела на него, не веря в услышанное.

Эти твари блохастые еще и детей теперь убивают?! Куда катится наш мир? Нет уж… Мику кровожадный блондинчик получит только через мой труп. Даже жаль, что я его не добила. Еще радовалась, дура, что он живой… тьфу!

Запустив руку в растрепавшуюся прическу, я окончательно взлохматила волосы. Теперь точно ведьма… из страшных сказок которая. От тугой «ракушки» остались рожки да ножки. Черные, как смоль, локоны в беспорядке, далеком от художественного, рассыпались по плечам. Их цвет, как и чайного оттенка глаза достались мне от бабушки‑цыганки, дар, полагаю, тоже от нее, ну а светлая кожа, делавшая меня похожей на ночного кровопийцу – это уже папины гены. И нет, он не был вампиром, всего лишь бледнолицый блондин.

– Наверное, тебе лучше меня бросить тут, – совсем тихо пробормотал волчонок. И в этих словах его было столько отчаяния и смелости, что я искренне восхитилась. – Со мной тебе опасно. Я… опасен, – выдавил Мика, сглотнув. – Из‑за меня тебя накажут или даже… – Он замолчал, а недосказанное слово «убьют» так и повисло в воздухе, подобно сизому кольцу дыма, которое не спешило рассеиваться.