Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах
Эта девчонка опять шла впереди. Высокая, стройная, длинноволосая, в смешной красной куртке с желтым кленовым листом. Вольф, прячась за прохожими, шел следом, он знал уже, где и с кем живет девчонка – совсем рядом, в белом уютном доме с красной черепичной крышей и ставнями, похожем на небольшой корабль. В прошлый раз девка отвергла его назойливые ухаживания… ничего, придет время, и – с помощью Повелителя – он сделает с ней все, что захочет. Вольф точно знал это, поэтому шел, улыбаясь, словно в черной душе его звучала прекрасная музыка. На пороге квартиры улыбка сползла с его лица – уж слишком здесь все было убого. Маленькая двухкомнатная халупа, чем‑то похожая на тюремную камеру. Грязные, давно не мытые окна – а кто их будет мыть – Вольф? – старый диван, сигаретный пепел, переполненная окурками банка из‑под трески, загаженный пол – приходя с улицы, Вольф никогда не считал нужным тщательно вытирать ноги. Холодильник маленький, старый, пустой, как всегда. Усмехнувшись, Вольф вытащил из заплечной сумки несколько банок пива и консервы – все та же треска. Открыл и то и другое, поставил перед диваном на стул, сел, сделав долгий глоток, чувствуя, как стекает по горлу холодная жидкость – интересно, как стекает кровь? Ничего, он еще попробует это, обязательно попробует! Вольф довольно рыгнул. Завалился на диван, не снимая ботинок, включил телевизор.
– Наша студия и я, Ральф Гриль, мы приветствуем вас, уважаемые! Тема выпуска, конечно же, встреча Рождества. Кто, где и с кем…
Опять этот урод! Вольф раздраженно плюнул в экран, плевок не долетел до телевизора, попал на носок ботинка – черт с ним! Рождество… А как его встретит он, Вольф? Как все, горячим глеком и вымоченными бараньими ребрышками – риббе? Нет, не до таких изысков. Да и нужно ли отмечать этот чертов праздник, ведь он, Вольф, давно уже не такой, как все? Отмечал ли он его в детстве? Да, наверное… Тетка – родителей Вольф не помнил – что‑то готовила, но до праздника вкусности есть не разрешала, приходилось обманывать ее, что не составляла особого труда – тетка была глупа. Глупа и прижимиста, глупая старуха даже не догадывалась, что ушлый племянничек давно уже высмотрел то заветное место, куда она прячет деньги, – в жестянку из‑под кофе, в буфете. И однажды воспользовался этим знанием, что окончательно добило тетку, давно уже имевшую большие проблемы со здоровьем. Рождество… Вольф ухмыльнулся, вспомнив девчонку в красной смешной куртке, и в глазах его вспыхнул хищный желтый огонь. Он вскочил на ноги, подбежал к окну – жаль, кладбище было плоховато видно. Лес, да и темно. Ничего! Вольф возбужденно заходил по комнате, он знал уже, как именно встретит Рождество. С той глупой надменной девкой! И эта встреча будет для нее последней! А Повелитель получит наконец долгожданную жертву! У‑у‑у… Вольф тихонько завыл от предвкушения, прикидывая в уме, что и как он сделает с девкой. А потом нужно будет валить подальше, все равно куда – в этом мире он давно уже чужой, с самого детства, чужой и лишний. Кстати, к этому моменту неплохо бы разжиться деньгами – те, что заработаны в море, заканчивались. Продать мотоцикл? Тоже выход, но для этого нужно идти в гараж, который принадлежит покойному приятелю – какие славные там устраивались посиделки! – а вдруг донесут соседи? Он же в розыске! Хотя деньги нужны… О Повелитель! Вольф вдруг хлопнул себя по ляжкам – вот оно, озарение! Деньги? Он знал теперь, как их достать и при этом ублажить себя… и Повелителя.
– Двадцать четвертого? Но это невозможно! – Ральф Гриль – бородатая телезвезда местного разлива – раздраженно отодвинул телефонную трубку от уха, стараясь не слышать навязчивых слов собеседника. Двадцать третьего он собирался готовиться к Рождеству – давно уже обещал домашним, – а вовсе не работать, освещая открытие спортивного комплекса, хозяева которого уж так старались его заполучить, что обещали буквально все, включая бесплатную выпивку. Ну, и приличный гонорар, разумеется. Очень приличный. Ральф прислушался…
– …хоккеисты и музыкальная сцена. Приглашены мэр и люди из муниципалитета…
За окном завыла сигнализация «порше». Не выпуская трубки из рук, Ральф бросился к окну – длинногривый, одетый а‑ля 70‑е – в ярко‑голубой блейзер и желтые вельветовые брюки‑клеш – черт, и в самом деле сигналка! Треща, промчался на мотоцикле какой‑то бритоголовый урод – вот и сработала. Журналист нашарил в кармане пульт, нажал кнопку…
– …разумеется, на ваше усмотрение.
А эти люди весьма настойчивы! Вообще‑то, не помешают лишние деньги…
– …организованы аттракционы, благотворительная продажа напитков и сувениров…
Позвонить Элси? Сказать, чтоб без него готовились? Или взять ее собой?
– …вас с супругой.
– С подругой, – машинально поправил Ральф. Потом ухмыльнулся: – Я не расслышал суммы… Гм‑м… Да? Ну, пожалуй, да… Если не будет никаких срочных дел. Перезвоните мне завтра.
Уфф! Журналист радостно потер руки. Они все‑таки увеличили сумму, и правильно, такие люди, как Ральф Гриль – «сам Ральф Гриль!» – на улице не валяются и за просто так не работают. Потянувшись, журналист перезвонил оператору, Ларсу, и, договорившись с ним, вышел из офиса. Черный приземистый «порше» – хорошая тачка, черт побери! – ждал его у края тротуара.
Под шум аплодисментов и вой поклонников – весьма, правда, пока немногочисленных, но уж сколько есть – Ханс, Нильс и Стигне спустились с маленькой сцены. Раскрасневшиеся, довольные, потные – играют от души и, видимо, не так уж плохо!
– Хорошо, что согласились здесь выступить! – обернулся к остальным Ханс, улыбнулся радостно – со дня смерти родителей не часто доводилось ему вот так улыбаться. – А ты, Нильс, еще говорил, что не стоит.
– Я говорил?! Когда?
– Ну, может, так именно и не говорил… Но сомневался, – дипломатично протянула Стигне. – Ребята, а давайте теперь на аттракционы? Вон на ту ледяную горку!
– На горку? А гитары, усилитель? Монитор там тоже, кстати, наш, если помните, – Нильс задумчиво почесал свою роскошную шевелюру, раньше – предмет тайной зависти Ханса, коего родители всегда заставляли стричься. Заставляли… Вот теперь некому заставлять. Ханс вздохнул. Стигне посмотрела на него, улыбнулась:
– Нильс, ты тогда побудь пока здесь, а мы…
– Ладно, – Нильс высматривал в толпе подростков подружку. Ага, вон она, кажется, у катка.
А Стигне с Хансом уже бежали на горку, забрались по крутым ступенькам и, взявшись за руки, ухнули вниз – так что дух захватило!
– Здорово! – поднимаясь на ноги, честно признался Ханс. – Давай еще раз?
– Запросто… Ой, смотри, Ральф Гриль! По телевизору, помнишь?
– Да помню… Где?
– Во‑он, в голубом пиджаке…
– Ага, вижу… Рядом мужик с камерой – оператор. Интересно, а они нас случайно не сняли? Побежим спросим?
Не дожидаясь ответа, Ханс схватил Стигне за руку и рванул за собой, чуть не сбив лоток с напитками.
– Странная парочка, – сквозь зубы пробурчал им вслед продавец в маске носорога. – Девчонка – хоть на выставку мод, и малолетка‑недомерок.
– Ларс, ты не снимал их? – Журналист оторвался от коктейля.
Оператор пожал плечами:
