Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах
Дивьян шел впереди, стараясь не очень спешить, чтобы зря не утомлять Ладиславу. Понимая это, та старательно скрывала усталость и шла молча, экономя силы. В принципе, не так уж много и оставалось. Вон уже знакомая березка, вот тропа, речушка, а там, за холмом, озеро.
– Шуйга‑река, – кивнул на речушку отрок. – Так и сестрицу мою звали – Шуйга… Которую… – Он вздохнул и остаток пути вообще ничего не говорил, только остервенело сбивал обломанной веткой попадавшийся по пути репейник.
Когда за деревьями замаячила усадьба, Ладислава вдруг осознала, что уже привязалась к этому месту, как к чему‑то до боли знакомому, родному. Старый, чуть покосившийся – так и не сумели пока толком поправить – частокол, старая береза у ворот, колодец, мостки, крыши.
– Пришли наконец‑то…
Войдя во двор, девушка скинула с плеч тяжелую ношу и только сейчас почувствовала, как сильно устала. Уселась у колодца, привалившись к срубу. Немножко посидела так, прикрыв глаза, – понимала, работы в усадьбе хватит. Вычесать старый лен, сварить похлебку, закоптить пойманную вчера рыбу, испечь ржаные, с кашей, лепешки – калитки – да мало ли дел? Рассиживать‑сидеть некогда.
Ладислава встала и вошла в избу. Усмехнулась, увидев, как Дивьян старательно чертит на стене у лавки линии взятым из очага кусочком угля:
– Похоже.
– Не похоже, а в точности так, – обиженно откликнулся отрок. – У меня глаз памятлив.
– Памятлив‑то памятлив, – засмеялась девчонка. – А вторую руну ты уж совсем не так изобразил. Ну, которая на лугу. У нее вовсе вверх веточки, а не вниз.
– Нет, вниз! Я же помню.
– Нет, вверх. Если по‑моему, вытащишь для меня старый мед из дупла.
– А там же пчелы!
– Боишься? А если по‑твоему выйдет, я тебе буду песни петь, пока не уснешь.
– Жалостливые?
– Всякие. Согласен?
– Согласен. Поплыли, посмотрим!
Ладислава оказалась права – крайние линии руны действительно смотрели вверх, а не вниз, как предполагал Дивьян. Он, кстати, и носом не повел по поводу собственного проигрыша, стоял у пня, словно пес, принюхивался. Лада‑чижа даже засомневалась – может, ну его, не посылать за медом?
– Земля, – обернувшись к ней, произнес отрок.
Девчонка не врубилась.
– Что – земля?
– Вот, здесь, под ногами. – Дивьян кивнул на пень. – Вчера не было. А ну‑ка…
– Осторожно, там змеи могут…
– Знаю.
Быстро раскопав корень со стороны руны, он засунул под пень руки, пошарил и с торжествующей улыбкой на лице извлек на поверхность несколько небольших кожаных мешочков. В мешочках оказались слитки серебра, железные наконечники стрел, разноцветные бусины, пара хорошо заточенных ножей и вяленое мясо.
– Схрон, – кивнул отрок. – Кто‑то припас зачем‑то.
– А там? Под камнем?
– Завтра пойдем. Сегодня уж поздно…
Под камнем тоже обнаружился схрон. Почти с тем же самым. Оружие Дивьян с Ладиславой забрали себе, а остальное закопали, как и было.
– Теперь опасаться надобно, – предупреждал на обратном пути Дивьян. – Опасаться. Чувствую, не к добру все эти руны!
Глава 7
Гости
На лютыя козни победителя явишася,
На крепкого ратника ополчившееся
Твоею силою языки все научивше,
Во единомышление совокупивше.
Стихотворные подписи к «Соборнику» 1647 г.
Май‑июнь 865 г. Ладога
Приближался к концу веселый месяц травень, давно сошел лед с Волхова, зеленели берега, дули с юга теплые ветры, принося долгожданное тепло, пахнущее пряными травами. Ольха у ладожской пристани разрослась так, что почти не было видно покачивающихся на ласковых волнах ладей, не очень‑то много их пока было, но ждали уже, ждали. Все чаще взбирался на крутой холм за мысом артельный староста Бутурля Окунь – высокий костистый мужик с худощавым лицом и бородою клочьями – высматривал корабли с юга, не идут ли… Не мелькнут ли за соснами паруса? А уж тогда пора… Пора бежать, засунув за пояс – чтоб не слетела – шапку, звать‑собирать артельных – идет, идет караван, идут купцы‑гости, хватит у очагов спины греть, пора и за работу. Попервости‑то, пока не устоялось, можно и цены поднять, особенно если кто из гостей впервой в Ладоге, потом‑то не разбежишься, постоянные‑то гости цену за погрузку‑разгрузку хорошо знали. Ну, платили не скупясь, главное было – перебить конкурентов, застолбить корабль первым. Хоть и меньше заработки, чем на волоке, да ненамного, к тому же многие из артельных мужики справные, с семьями не хотели расставаться, потому и прирабатывали в родном городе, не то – молодые парни. Этим‑то все равно, эти и на волоке могут.
