Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

Простившись со смердами, Найден быстро порысил в указанном направлении. Старательно объезжая лужи – с детства не терпел грязи. Вот и ива, за ней – колючие заросли репейника, а там уж, рядом – окруженная частоколом усадебка. Небольшая – дом с клетью, амбар. Гремнув цепью, у ворот забрехал пес.

– Эй, хозяин! – Не слезая с коня, Найден забарабанил кулаком в ворота. – Открывай поскорее. То я, Найден, тиун княжий.

Постучал изрядно – аж отбил руку. Задумался – и чего там делает Борич, спит уже, что ли?

Наконец за оградой послышался девичий голос – видимо, дворовые Огнищанина усмиряли пса. Заскрипев, распахнулись ворота.

– А нету хозяина.

Выглянула из ворот девчонка – годков, может, шестнадцать – тоненькая, смуглявая, с копной немытых волос и большими темносерыми глазами. Одетая в длинную посконную рубаху, неподпоясанная, босая. С опаской взглянув на тиуна, пояснила:

– Уехавши хозяин, не сказавши куда.

– Так‑таки и не сказал? – недоверчиво усмехнулся Найден.

– У‑у, – девушка помотала головой. Потом сверкнула глазищами. – На двор не пущу – не велено. Хочешь – у ворот жди.

Найден улыбнулся:

– А водички попить не вынесешь, дева?

– Водички? Да пей, жалко, что ли? – Пожав плечами, девчонка забежала на двор, к колодцу. Зачерпнув водицы, налила в корец, принесла.

– Пей, господине, – потом вдруг улыбнулась лукаво. Тиун‑то оказался совсем молодым смешливым парнем! И не скажешь, что тиун. – Что, жена‑то не поит?

– Нет у меня жены. – С удовольствием напившись, Найден вытер уста ладонью, вернул ковш и еще раз оглядел девушку. Та смутилась и вмиг юркнула обратно во двор.

– Погоди, дева… – позвал тиун. – Еще не принесешь ли водицы? Уж больно вкусна.

Девчонка снова выглянула из ворот, оглянулась по сторонам воровато – с чего б это? – быстро принесла корец:

– Пей.

На этот раз Найден пил не спеша, разглядывая девушку из‑под ресниц. Стройна, худощава, а глазищи, глазищи‑то! Еще б приодеть да волосы вымыть…

– Благодарствую, – он протянул обратно корец, улыбнулся, – чего волосы‑то не моешь, воды в Волхове мало?

Вспыхнув, девчонка убежала во двор, захлопнув ворота. Вернее, попыталась захлопнуть – Найден заступил конем.

– Уйди, господине, за‑ради Рода с Рожаницами, – взмолилась девушка. – Осерчает хозяин.

– А, так Борич не отец тебе и не муж? – неожиданно улыбнулся Найден. – Знаешь, рад я этому почему‑то.

– Почему ж рад? – тихо спросила Малена, пряча наполнившиеся слезами глаза.

– Так… Как звать‑то тебя, дева?

– Ма… Ой, вон он, хозяин. Едет… Ты уж не скажи, что говорил со мною, – жалобно попросила девчонка.

– Не скажу, – кивнув, пообещал Найден, пораженный ее пришибленным видом. Видать, не очень‑то добрый хозяин Борич… А девчонка ничего… Красава. Как, она сказала, зовут? Ма… Забыл. Спросить бы – да некогда, вон он, Борич Огнищанин, едет. Увидев Найдена, Борич подстегнул коня:

– Не стряслось ли чего, Найдене?

– Князь велел сыскать быстро, – кивнул тиун. – Грамоты расчетные требует. Готовы?

– Давно уж готовы, – похвалился Борич. – Чай, пять ден невпродых работал. Да ты это и сам ведаешь.

– Ведаю, – согласился Найден. – Это что у тебя за девица, челядинка?

– Ключница. Говорил с ней? – Глаза Огнищанина настороженно сверкнули.

– Нет, – покачал головой тиун. – Видел мельком только. Так ждать тебя?

– А нечего и ждать, – не заезжая в ворота, махнул рукой Борич. – Зовет князь, так посейчас же и едем. А грамоты у меня там, в подклетье. Как господин Конхобар?

– Да как и всегда. Князь приехал – шепчутся. Ну, едем?

Кивнув, Огнищанин поворотил коня.

 

Фиолетовый вечер сменила ночь, вначале темная – из‑за туч, потом быстро светлеющая, наползала‑таки с запада чистая полоска неба. Молодой варяг Варг зашевелился на лавке. Открыв глаза, уселся, отбросив в сторону укрывавшую его тело овчину. Осмотрелся вокруг удивленно, миг – и, сообразив что‑то, позвал:

– Истома!

Мозгляк выглянул из сеней, узнал уже, кто зовет его, и по голосу, и по горящему черному взору.

– Я здесь,

– Рассказывай, – сверкнув очами, велел друид.

– Все сделал, как ты велел.

Поведав друиду о разговоре с Боричем, Истома выжидающе посмотрел на него.

– Я доволен тобой, – милостиво кивнул князь. – Значит, этот самый Борич – и есть тот, кто нам нужен. Говоришь, он взял мзду?

– Две гривны, хозяин. Губа не дура.

– Пусть. – Друид задумался. – Есть ли вести от Лейва? Что‑то засиделся он без дела в своих лесах. И серебра от него давно не было.

– Недавно был от него человек – Лютша, – доложил Мозгляк. – От Лютши этого и узнали кое‑что о Бориче.

– Почему не оставили посланника до ночи? – Друид грозно повысил голос.

Истома потупил взор:

– Не смог он. Говорит – быстрее возвращаться надо. А пришел‑то, едва рассвело, под утро.

– В следующий раз сделаешь так, как я говорю, – Дирмунд прямо‑таки придавил Истому взглядом. – И вот еще… Когда Борич принесет сведения?

– Уже, – довольно усмехнулся Мозгляк. – Похоже, они уже были при нем.

– Вот как? – Друид насупил брови. – А этот Борич не так‑то прост. Где грамоты?

– Да вот же лежат, – Истома кивнул на большой сундук перед лавкой.

Дирмунд взял кусочки пергамента и дощечки, повертел в руках, задумался:

– Непонятное какое‑то письмо… А, вот и по‑нашему… Что это? – вдруг вскричал он.

Истома вопросительно воззрился на друида.

– Здесь написано, что к Ютландцу отправятся шестеро из старшей дружины и двадцать отроков‑гридей. Этот Борич не врет?

– Не думаю. Уж слишком сребролюбив, а тут – верное дело.