Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

Артельщики поудобней устроились у костра, на лицах их заиграли оранжевые отблески пламени.

– Рассказать? – с улыбкой переспросил монах. – Ну, слушайте. Жил когда‑то в древности такой народ – римляне, могучее, сильное племя…

Хорошо рассказывал Никифор, ярко, интересно. В непонятных местах останавливался, пояснял, так, чтоб даже непутевому Михре было понятно. Ярил, как и все прочие, слушал с удовольствием, не заметил даже, как ткнул его в бок Овчар. Зашептал на ухо:

– Твоя очередь караулить, друже.

Ярил кивнул – надо так надо. Без сторожи никак не обойдешься. Места вокруг глухие – болота да ельники – не ровен час…

Не шибко‑то далеко он и отошел от костра – а будто совсем в другом краю оказался. Высились вокруг колючие мохнатые ели, чернели можжевеловые кусты, бились об ноги невидимые у земли папоротники. Где‑то неподалеку, совсем рядом, глухо ухнула сова. Ярил обернулся – шагах в полста мигало в вершинах елей оранжевое пламя костра, если очень прислушаться – слышен был и приглушенный голос. Мирно, по‑домашнему сидели вокруг костра люди, кое‑кто и лежал, вытянув ноги и подперев кулаками голову. Слушали.

– Мерсия – это такая страна там, в Британии…

Ярил отвернулся. Углубившись в лес, прошел еще немного, остановился, прислушался. И замер, услышав совсем рядом чьи‑то шаги! Нащупав за поясом нож, Зевота затаился за деревом. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь хлопаньем крыльев ночных птиц да утробным болотным бульканьем. Показалось? Нет – вон хрустнула веточка, переломилась под чьей‑то ногой. А вот прямо перед носом Ярила прошмыгнула к костру быстрая легкая тень.

– Ах ты, гад.

Затаив дыхание, Ярил неслышно пошел следом, улучил момент, увидев застывшую тень на светлеющем фоне неба, навалился – стремительно, словно рысь, спеленал поясом, чувствуя, как изо всех сил старается вырваться из его объятий неведомый лесной тать.

– Что там за шум, Яриле? – неожиданно спросили из темноты.

Зевота вздрогнул, но тут же усмехнулся, узнав знакомый голос:

– Ты, что ль, Михряй?

– Я. Тебя вот сменить послали.

– Ну, сменяй… Осторожней, тут, в лесу, рыщет кто‑то. Сиди тихо, как мышь, ежели что – кричи.

Свистящим шепотом дав отроку необходимые пояснения, Ярил пнул пленника:

– Пошел, тать!

Тать – а куда деваться? – поплелся к костру, шмыгая носом. Ярил несколько раз останавливался, прислушивался. Нет, вроде больше в лесу никого не было.

– Ты что, один, что ли?

– Один, – неожиданно тонким голосом отозвался тать.

Зевота повеселел:

– Ну, шагай давай, чего встал? Встречайте, други! – Выйдя к костру, он вытолкнул пленника вперед.

– Ох, ничего себе! – удивленно воскликнул Овчар. – Девка! Так вот ты как сторожил, Яриле.

Под приглушенный смех присутствующих Ярил смущенно оглядел татя. И в самом деле – девка! Довольно высокая, худенькая, в каком‑то рваном рубище, глаза – так и зыркают.

– Откуда ты здесь, дева? – Никифор посветил ей в лицо головней.

Девушка отшатнулась.

– А‑а, я, кажется, ее знаю, – поднялся на ноги Найден. Подойдя к пленнице ближе, взглянул пристально: – Ты не Борича ль Огнищанина челядинка будешь?

Вместо ответа девчонка вдруг рысью прыгнула на него, целясь связанными руками в горло, и повалила молодого тиуна прямо в костер. Найден закричал от боли. Шипя, разлетелись вокруг искры.

 

– Ты так и не смог найти мне подходящую жертву, Истома Мозгляк! – сверкая глазами, гневно бросил друид. Поднялся с лавки, заходил по клети, согнувшись и заложив за спину руки. Новое обличье его – молодой бритоголовый парень – было, пожалуй, более жутким, нежели обличье Дирмунда Заики. Тень друида зловеще кривилась в чадящем пламени светильника, рисуя на бревенчатых стенах дрожащие колдовские узоры.

– Может быть, этой жертвой хочешь быть ты? – внезапно остановившись, спросил друид.

Истома попятился.

– Что с дружиной? – Дирмунд вдруг резко сменил тему.

– Сегодня с утра отправилась по Волхову к Рюрику, – переводя дух, четко доложил Мозгляк. – В Ладоге осталась лишь малая часть, на воротах и башнях.

– Отлично! Где Хельги?

– Ушел с дружиной.

Друид рассмеялся:

– Ушел с дружиной? Глупец! Впрочем, викинги все такие. Кого же он оставил за себя?

– Воеводу Конхобара.

– Кого?!

– Того, кого называют Конхобаром Ирландцем.

– Ах, вот как. – В глазах друида вспыхнули мстительные огни. – Вот и пришла пора нам посчитаться, Конхобар, – тихо произнес он. – К сожалению, ты даже не будешь знать, кто делает тебе подлости. Что ж, придет время – узнаешь.

Он обернулся:

– Итак, дружина с ярлом ушла к Рюрику, в Альдегьюборге – воинов чуть. Что это значит, друг мой?

– Не ведаю, княже.

– «Не ведаю»! – передразнил друид. – Я думал, ты вроде не глуп, Истома. Это значит, что все Приладожье, все дальние хутора – наши. Ты понял меня?

Истома ухмыльнулся:

– Кажется, понял, князь. Ты хочешь сказать, настала пора Лейва?

– Его пора давно уже настала, – нахмурил брови друид. – А тем более – сейчас. Я сам поеду туда и возглавлю дружины, что, думаю, уже появились волею Лейва. Появились, друг мой?

Истома поспешно кивнул. Хоть он и не обладал точными сведениями в этом вопросе, но здраво рассудил, что гораздо лучше, если за все будет отдуваться Лейв.

– Ну, вот и славно. – Друид потер руки. – Я зажгу в окрестных лесах пламя. Пламя войны и великих кровавых жертв! Ты знаешь туда дорогу?

– Знает Лютша, посланник. Как раз завтра он должен быть здесь.