Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

Ярл прислушивался, переодеваясь в разбитом для него шатре. Молодцы дружинники, не подвели, да и не зря взял с собой самых умелых. Пусть их не так много, но зато какие! Два десятка воинов повел с собой Хельги‑ярл, когда, простившись со Снорри, повернул насад к правому берегу Волхова. Все вроде предусмотрел – и отъезд с толпами провожающих, и воинов выбрал лучших, и время – удачное, а вот всего в голове удержать не смог. К берегу причалив, дернулись за проводником – ан, нету! Не подумал об этом ярл, совсем из головы вылетело. И, как назло, Найдена отправил уже с Никифором, наказав ждать в известном месте. Сам‑то его найдет теперь? Не нашел бы, если бы не вспомнил про Жердяя. Длинный костистый парень, этакая сухостоина, на насаде отыскался, да сам же Хельги его туда и пристроил, только позабыл потом. А вот, когда надо – вспомнил. Места лесные Жердяй знал изрядно, уж куда лучше, чем ярл, хотя и тот при нужде мог бы и сам отряд повести, да лучше подстраховаться, чай, не зима – болотины кругом, трясины непроходимые. К месту Жердяй пристатился. Согласился сразу, только часть монет вперед попросил – передал родичу своему, Трофиму Онуче.

– Сбереги, – сказал, – дядько Трофиме.

Трофим усмехнулся в усы:

– Сберегу.

Остальные монетины зашил Жердяй в пояс, который и потерял сегодня в гуще битвы. Упал в реку пояс. Вот Жердяй и нырял полночи, всю‑то реченьку излазив. Так и не нашел ничего, вернулся грустный.

– Что, зря сходил? – участливо спросила его Малена. – Ничего, не кручинься, князь еще раз заплатит.

– Ага, заплатит, как же! – Жердяй расстроенно развел руками. – Дел у него больше нет, как растяпе всякому вдругорядь платить.

– А это кто с тобой? – Малена кивнула на стоявшего за Жердяем отрока. Высокого, белоголового, с засунутым за пояс большим пастушьим кнутом.

Жердяй оглянулся:

– А, это Лашка, пастушок местный. Сильно он нам помог. Говорит, князь обещал куну.

– Вот, и ему куну, – притворно посетовал Ярил Зевота. – Так никаких кун не напасешься. А что нам, сирым?

Малена расхохоталась:

– Это ты‑то сирый? Молчал бы уж про свои оболы.

– Про какие оболы? – под общий смех насторожился Ярил.

– Про монеты ромейские, – напомнила девушка. – Про которые ты вчерашнюю ночь хвастал.

– Я хвастал?!

– А то кто же?

– Цыть, князь идет!

Завидев идущего к костру ярла, все, встав, поклонились.

– Что за шум у вас? – подсаживаясь к огню, осведомился князь.

– Парень местный пришел, пастушонок.

– А… – Хельги с улыбкой посмотрел на пастушка. – Ну, иди же сюда, не бойся.

– А я и не боюсь. – Отрок смело взглянул на ярла.

– Здорово ты нам помог, не скрою. – Встав, Хельги положил руку на плечо пастушка. – Коры, правда, мог бы и поменьше взять.

– Думал, не заметите.

– Да уж заметили. Как ты догадался, что там точно засада?

Пастушок вдруг засмеялся:

– Коровы.

– Что – коровы?

– Краснуха, корова наша, чужих издалека чует. Так упиралась у брода, еле в воду загнали.

– Ах, вот оно что…

– Ну, а потом присматривался. Заметил траву примятую, и следы чужие… ну, не наши, наши в такой обувке не ходят. После на холме спрятался, малых со стадом домой отправил.

– Молодец, – одобрительно кивнул Хельги. – Как звать‑то тебя?

– Лашком.

Ярл вскинул брови:

– Что‑то не похож ты на лентяя!

Пастушок пожал плечами:

– Так уж прозвали.

– О чем это они? – удивленно поинтересовался Ярил у Малены.

– «Лашк», – тихо повторила та. – То по‑весянски – ленивый

– Ну и ну, – покачал головою Ярил. – Это ж надо так парня назвать!

– Проси, Лашк, награду, – улыбнулся ярл. – Да не стесняйся. Куну, две?

Пастушонок покачал головой:

– Мне не надо кун.

– Да он, видно, корову хочет, ярл!

– И не корову… Возьми меня с собой, князь! Я хороший воин.

– С собой? – Хельги удивился. – Но что тебе в нашем деле?

На глаза отрока вдруг навернулись слезы:

– Сестрицу мою недавно убили. Страшно убили, опозорили. Хочу отомстить.

– Знаешь кому?

– Чужакам, тем, с которыми вы бились сегодня.

– Так они ж убиты!

– Все ли?

– Хороший вопрос. Что ж, будь по‑твоему, Лашк. – Ярл посерьезнел. – Пойдешь впереди, с Жердяем. Он у нас провожатый.

Глаза отрока сверкнули.

– Клянусь, ты не пожалеешь о том, что взял меня, князь!

Покончив с похлебкой, разбрелись по шалашам – спать. Как водится, выставили сторожу со всех сторон – у реки, у холма и близ лесной опушки. С этими предосторожностями согласились все, даже Никифор.

– Признаю, Хельги‑ярл, свою ошибку, – подошел он к шатру. – Думал, вряд ли нас поджидает подобное. Но как ты догадался?

– Я викинг, – просто ответил ярл. – К тому ж знаю, с чьими людьми имею дело. И… – Он усмехнулся. – И не боюсь показаться смешным и трусом. Если на пути имеется очень удобное место для засады – почему бы ей там не быть? Вот и подстелил соломки.

– Так вот зачем ты шептался с этим пастушком.